Клитемнестра

Клитемнестра мельком глядит на Елену, которая не сводит глаз с собственных ступней.

– Как только Тиндарей стал царем, Гиппокон его свергнул.

– Но как? – спрашивает Клитемнестра. – Спартанцы ведь наверняка любили отца.

– У Гиппокона уже тогда имелось много сыновей от многих женщин. Большинство из них были рабынями. Он заделал их всех, когда ему было не больше пятнадцати. Когда ваш отец занял трон, сыновья Гиппокона были уже совершеннолетними, готовыми сражаться за отца и за свое наследство.

Икария и Тиндарея изгнали, а Гиппокон занял трон, расправился со всеми, кто пытался восстать против него, и принес в жертву несколько илотов, чтобы заслужить расположение богов.

Елена выглядит потрясенной; Клитемнестра кусает губы. Она многого не знает о своем отце, о своей земле. Жизнь в Спарте иногда напоминает болото: тебя окружает трясина и лишь взгляд волен двигаться в поисках неминуемых опасностей. Но стоит попытаться заглянуть чуть дальше, трясина тут же засасывает.

– Ваш отец попросил помощи у Геракла, – продолжает Леда.

– Величайшего из греческих героев, – шепчет Елена. Леда кивает.

– Почему Геракл стал сражаться за Тиндарея? Какая ему была выгода? – спрашивает Клитемнестра.

– Гиппокон не принял Геракла, когда тот искал убежища в Спарте. Поэтому Геракл убил Гиппокона и его сыновей, а ваш отец вернул себе трон.

Теперь Клитемнестра понимает. Тиндарей не отказался принять двух воинов, оказавшихся в нужде, чтобы не повторить ошибку Гиппокона.

Но как он может не видеть, что Агамемнон и Менелай жестоки, что у них нет чести? Ее отец всегда хорошо разбирался в людях.

– Так или иначе, ваш отец сегодня разгневан, – говорит Леда, прервав собственные рассуждения. – Поэтому он и отправился на охоту.

Голос матери звучит резко, и, прежде чем спросить, Клитемнестра собирается с духом, словно в ответ может последовать удар:

– Почему?

– Жрица принесла новое пророчество.

– Отец не верит в пророчества.

– Что ж, на этот раз он расстроен.

– Потому что он знает, что это правда, – произносит хриплый голос позади них. Клитемнестра оборачивается так резко, что едва не сворачивает шею.

Жрица идет по направлению к трону: ее черные волосы разделены прямым пробором, ноги двигаются бесшумно, словно листья, влекомые потоком. Леда выпрямляет спину, на ее лице отчетливо проступает отвращение. Ни для кого не секрет, что она ненавидит жрицу.