Клитемнестра

Даже Клитемнестра вынуждена признать, что этот план хитроумен. Агамемнон выберет десять воинов – самых быстрых и ловких, – вместе с Атридами они отправятся к Микенам, спрячут лошадей подальше от акрополя и взберутся по городским стенам. Как объяснил Менелай, вход в Микены – Львиные ворота – невозможно преодолеть не подняв тревоги, но оказавшись внутри городских стен, они пробегут по узким улочкам в нижней части города, где живет простой люд. Они убьют стражников, которые прячутся в переулках, затем заберутся в верхнюю часть акрополя, ко дворцу.

Клитемнестра замечает, что люди могут поднять тревогу, но Агамемнон с ней не согласен.

– Народ ненавидит Фиеста, – отвечает он. – Они будут верны нам.

– А если нет? – спрашивает Тиндарей.

– Мы убьем их прежде, чем они побегут.

Клитемнестра обдумывает его слова. Ее поражает, что для Атридов все жизни имеют равную ценность. В Спарте она росла, зная, что равенство – удел природы и что некоторые мужчины и женщины – гомеи, равные, в то время как другие – нет.

Ей было тяжело смотреть, как спартанцы убивали илотов за самые малые проступки или, например, если кто-то из них просто прошел мимо, но она сносила это, думая, что таков единственно возможный ход вещей. Но Агамемнон и Менелай говорят об убийстве, невзирая ни на статус человека, ни на его происхождение. Ничья жизнь для них не имеет значения, кроме их собственной.

Клитемнестра идет по запутанным дворцовым коридорам, сложив руки на животе. Ее ноги гудят.

Они уедут, говорит она себе и ребенку. Уедут и больше никогда не вернутся. На ее лице появляется полуулыбка. Она чувствует рукой мягкий изгиб: скоро он будет заметен даже под хитоном. И чем больше растет ее малыш, тем ближе она к Танталу.

Томясь жаждой, она входит в трапезную. Внутри никого, не считая Тимандры, которая сидит, закинув ноги на стол, и поедает хлеб с соленой рыбой.

– Если Леда увидит тебя в таком виде, прикажет высечь, – говорит Клитемнестра.

Тимандра проглатывает большой кусок рыбы и вытаскивает из зубов кость.

– Сомневаюсь, – отвечает она. – К тому же она сама так делает, когда остается здесь одна.

Клитемнестра берет чашу и наливает себе разведенного вина.

– Теперь-то я могу тебе сказать? – спрашивает Тимандра.

– Что именно?

– Я пыталась сказать тебе в мегароне, но ты мне не позволила.

– Тогда важно было послушать, что скажет Менелай.

– Да, – отвечает Тимандра. – Но я видела кое-что.