Питер Пэн

Она не так лает, когда расстраивается. Это другой лай. Так она лает, когда чует опасность.

Опасность!

– Ты так думаешь, Венди?

– Знаю наверное.

Миссис Дарлинг вздрогнула и подошла к окну. Оно было надёжно заперто. Она выглянула в окно. Небо было густо наперчено звёздами. Они все как-то сгрудились над домом, точно хотели увидеть, что же здесь произойдёт. Парочка самых маленьких звёздочек подмигнула ей, но она не заметила.

Правда, какой-то непонятный страх сжал её сердце, и она воскликнула:

– И зачем только мы приняли это приглашение!

Даже Майкл, который уже почти заснул, почувствовал, что она взволнована.

Он приоткрыл глаза и спросил:

– Мам, с нами ведь ничего не может случиться, раз у нас горят ночники?

– Ничего, моё солнышко, – успокоила она его. – Они как будто мамины глазки. Они будут вас охранять.

Она обошла все три кроватки и каждому сказала ласковые слова на прощание.

Майкл обнял её за шею.

– Мамочка, как я тебя люблю!

Это были последние слова, которые она от него слышала.

Она услышит его снова не скоро.

Дом 27 был недалеко от их дома. Но недавно выпал снег, и они шли осторожно, чтобы не запачкать обувь. На улице уже никого не было. Только звёзды над головой.

Звёзды вообще-то красивые. Но они не могут ни во что вмешиваться. Они могут только смотреть. Кажется, это для них наказание за что-то, что они совершили так давно, что ни одна звезда уже не в силах вспомнить. Старые звёзды даже и не пытаются вспомнить, а молодые всё ещё продолжают их спрашивать.

Сказать, чтобы они уж очень любили Питера, – не скажешь. Он ведь проказник. И иногда дует на них, пытаясь погасить. Но и они не прочь позабавиться, и поэтому в тот вечер они были на стороне Питера, и им очень хотелось, чтобы взрослые поскорее ушли. Так что, когда дверь в доме 27 захлопнулась, в небе началось некоторое волнение, а самая маленькая звёздочка крикнула тоненьким голосом:

– Питер! Пора!

Глава третья

В путь! В путь!

Ещё несколько мгновений после того, как мистер и миссис Дарлинг ушли, ночники возле кроватей горели ясно.

Это были очень симпатичные огоньки, и страшно жаль, что они проспали и не видели Питера. Но ночничок возле кровати Венди вдруг заморгал и так сладко зевнул, что заразил зевотой два других. И прежде чем они успели дозевать, они – все три – погасли.

Теперь комната была освещена совсем другим огоньком, в тысячу раз ярче ночников.