Исповедь

Мне предложена была задача, не дававшая душе моей покоя: произнести речь Юноны, разгневанной и опечаленной тем, что она не может повернуть от Италии царя тевкров[65 - «Тевкры» – так назывались троянцы, по имени первого своего царя Тевкра. Царь тевкров – Эней. Юнона (греч. Гера), враждебно относившаяся к троянцам, всячески старалась помешать Энею и его спутникам прибыть в Италию, где им судьбой было определено основать великое царство. «Задача», о которой рассказывает Бл. Августин, была обычным упражнением в школе грамматика.

Надлежало не просто привести прозой данный отрывок из «Энеиды» (I, 36–75), а «придать ораторскую силу мыслям поэта, добавить упущенное, сжато выразить расплывчатое… это борьба и состязание с поэтом» (Квинт., X, 5, 4–5).]. Наградой была похвала; наказанием – позор и розги. Я никогда не слышал, чтобы Юнона произносила такую речь, но нас заставляли блуждать по следам поэтических выдумок и в прозе сказать так, как было сказано поэтом в стихах. Особенно хвалили того, кто сумел выпукло и похоже изобразить гнев и печаль в соответствии с достоинством вымышленного лица и одеть свои мысли в подходящие слова. Что мне с того, Боже мой, истинная Жизнь моя! Что мне с того, что мне за декламации мои рукоплескали больше, чем многим сверстникам и соученикам моим? Разве всё это не дым и ветер? Не было разве других тем, чтобы упражнять мои способности и мой язык? Славословия Тебе, Господи, славословия Тебе из Писания Твоего должны были служить опорой побегам сердца моего! Его не схватили бы пустые безделки, как жалкую добычу крылатой стаи[66 - «Крылатая стая» – слова эти употреблены и в прямом смысле: птицы склевывают ягоды с виноградных побегов, упавших на землю, потому что под них не подставлен подпор, – и в переносном: у Бл. Августина не было опоры в Священном Писании, и сердце его похитили отпавшие ангелы: «Эти гордые и нечестивые души питаются не ароматным дымом, как полагают некоторые глупцы, а людскими заблуждениями» (Бл. Августин. «Против Фавста», 20, 22).]. Не на один ведь лад приносится жертва ангелами-отступниками.

XVIII

28. Удивительно ли, что меня уносило суетой и я уходил от тебя, Господи, во внешнее?[67 - И мысль и само выражение ее свидетельствуют о том, что влияние неоплатоников на Бл. Августина не прошло с годами. Ср.: Плотин. Эннеады, 6, 9, 7: «Отбросив всё внешнее, следует обратиться к внутреннему».