Джоанна Аларика

 – Ты, Хуанита, права в том, что смотришь вперед, а не назад. Улавливаешь мою мысль?

– Кажется, – улыбнулась она.

– Тот, кто смотрит вперед, всегда оказывается прав перед историей. Как Галилей, помнишь? Ты только не загордись! – закричал он вдруг, грозя ей пальцем. – Какой из тебя Галилей, еще чего! Это я так, к примеру… А тот, кто идет по жизни, глядя назад, рано или поздно треснется затылком об стенку…

Гости, которым наскучила болтовня дона Руфино, начали громко переговариваться.

– Сядь, Руфино! – резко окликнул Монсон. – Ты слишком много выпил, старина.

– Кто, я? – возмутился тот. – Я здесь трезвее всех вас, за исключением Хуаниты! Я, пропивший на своем веку две плантации и сейчас пропивающий третью, я здесь самый трезвый, Индалесио. А если я пьян, а вы трезвы, то тем хуже для вас! Слышите, вы! – Дон Руфино с размаху ударил по столу кулаком. – Если то, что вы здесь затеваете, задумано вами на трезвую голову, то вы самые безнадежные идиоты! Прошлое не возвращается, его не вернешь даже с помощью тех пулеметов, что каждую ночь валятся нам на головы… как манна небесная, ха-ха- ха-ха, на парашютах «мэйд ин Ю-Эс-Эй»…

Удар тишины заставил Джоанну насторожиться, иначе она, возможно, и не придала бы никакого значения последним словам сильно подвыпившего дона Руфино.

Вскинув голову, она успела заметить, как некоторые из гостей обменялись быстрыми взглядами, и ничто так красноречиво не свидетельствовало о важности случившегося, как это свинцовое молчание, мгновенно нависшее над столом – над окаменевшими лицами, над теплым блеском серебра, над букетами орхидей, холодно и безучастно сияющими своей снежной белизной среди бутылок и недопитых бокалов. Что он сказал? Пулеметы на парашютах?

Чувствуя, что делает еще большую бестактность и окончательно расписывается в неумении вести себя в обществе, Джоанна подалась вперед и звонко спросила через весь стол:

– Какие пулеметы? Что вы хотите сказать, дон Руфино?

– Брось, забудь об этом, – неожиданно вяло ответил тот, встав из-за стола и неверными шагами направляясь к двери.

Уже взявшись за ручку, он обернулся к Джоанне, провожавшей его тревожным взглядом, и вдруг крикнул с яростью:

– Забудь об этом, тебе говорят! Какое тебе дело?! Не лезь куда не следует, черт побери!

Джоанна, ничего не понимая, пожала плечами и осталась сидеть с недоумевающим видом.