Волхв

Уверенности, что меня удалось вразумить, у нее не было, но она явно решила, что дальнейшее от нее не зависит.

– Веселая история. Но ты хоть усек, что я сказала?

– Вполне.

Она понимающе взглянула на меня, уныло кивнула и ушла. Я минут двадцать постоял в прихожей, выскользнул, поднялся на свой этаж. Позвонил. После долгого перерыва из-за двери донеслось:

– Кто там?

– Двадцать минут прошло.

Дверь открылась. Алисон собрала волосы в пучок и завернулась в полотенце; шоколадные плечи, шоколадные ноги. Убежала обратно в ванную.

Забулькала вода в сливе. Я крикнул:

– Мне сказали, чтобы я к тебе не клеился.

– Мегги?

– Говорит: не люблю мордобоя.

– Корова гнойная. Может стать моей золовкой.

– Да знаю.

– Изучает социологию. В Лондонском университете. – Молчание. – Уезжаешь и думаешь, что за это время люди изменятся, а они все те же. Глупо, правда?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Подожди минуточку.

Я подождал, и не одну. Наконец она вышла. Простенькое белое платье, волосы снова распущены.

Без косметики она была в десять раз красивее.

Улыбнулась, закусив губу:

– Ну как?

– Королева бала. – Она не отводила глаз, и я смешался. – Спускаемся?

– Налей на донышко.

Я налил как следует. Глядя, как виски течет в бокал, она проговорила:

– Не знаю, почему я боюсь. Почему я боюсь?

– Чего боишься?

– Не знаю. Мегги. Ребят. Землячков своих ненаглядных.

– Тот мордобой вспомнила?

– Господи. Дурость полнейшая. Пришел клевый парень из Израиля, мы просто целовались.

На пьянке. Больше ничего. Но Чарли стукнул Питу, они к чему-то прицепились и… господи. Ну, знаешь, как это бывает. Мужская солидарность.

Внизу нас поначалу оттеснили друг от друга. Всем хотелось с ней поболтать. Я принес выпить и передал ей бокал через чье-то плечо; речь шла о Канне, о Коллиуре и Валенсии[18 - Упоминание о Коллиуре и Валенсии в связи с Алисон – прямая отсылка к персонажу предыдущего романа Фаулза «Коллекционер» Миранде Грей, которая вспоминает о поездке в эти места со своим приятелем Пирсом.

]. В дальней комнате поставили джаз, и я заглянул туда. Темные силуэты танцующих на фоне окна, за которым – вечерние деревья, бледно-янтарное небо. Я остро ощущал, как далеки от меня все эти люди. Из угла робко улыбалась подслеповатая очкастая девушка с безвольным лицом – из тех доверчивых, начитанных созданий, какие назначены на поругание разным мерзавцам. Она была без пары, и я понял: это и есть англичаночка, которую Маргарет приготовила для меня.