Последнее дело Коршуна

– Выходит… убийство совершено в тот момент, когда Дубовая выходила из машины! – оживился майор.

– Это вероятнее всего. В машине стрелять было опасно. Следы крови, пробоина в кузове. Убийцы не могли не учесть этого.

– Но зачем Дубовая приехала в Пылков восьмого? – продолжал майор. – Если на праздник, – она выехала бы шестого. Если по делу, то ведь до десятого все учреждения закрыты.

– Я ее приглашал к нам в отдел, хотел привлечь к разбору архива. Она была занята этим же в Рымниках, но обещала, что перед праздниками или после них приедет.

Кроме того, у нее в Пылкове есть близкие знакомые, а к ним никогда не поздно… Хотя пока еще ничего не известно, но, учитывая прошлое Дубовой и то, что она до последнего времени работала следователем областной прокуратуры, я предполагаю, что Нина Владимировна стала первой или одной из первых жертв диверсантов. Но почему именно она? Над этим стоит задуматься. Придется нам перераспределить обязанности. Майор сегодня же выезжает в Рымники. Необходимо познакомиться с обстановкой, в которой жила Нина Владимировна. Я уже дал заказ на арест ее личных вещей. Рымниковское управление должно опечатать ее комнату. Особое внимание надо уделить личной жизни и следовательской работе Дубовой за последнее время. Вам, капитан, придется этими же вопросами заниматься здесь, в Пылкове.

– Товарищ полковник, – сказал майор, – я не сумею одновременно и заниматься делом Дубовой, и наблюдать за теми событиями, которые могут развернуться вокруг Калинович.

– Сокол и Звягин возьмут на себя ваши обязанности.

Но вы проконтролируйте их действия, в случае чего – помогите советом.

– Меня заинтересовала такая деталь, – задумчиво произнёс капитан. – Если Дубовая не подозревала о готовящемся покушении, то, по всей вероятности, встречающие (или, по крайней мере, один из них) были хорошо знакомы ей. Следовательно, как и в случае с Калинович, нужно изучить круг знакомств Дубовой: по работе в прокуратуре – сотрудники и те, с кем она могла сталкиваться по долгу службы следователя и депутата областного Совета; по институту – бывшие соученики, преподаватели; и, наконец, по партизанскому отряду.

– Подумайте, взвесьте. Я бы рекомендовал начать с осмотра трупа и подробно изучить все имеющиеся у нас материалы.

– Это само собой разумеется, товарищ полковник.

– Отлично.

Чувствуя, что разговор окончен, Наливайко поднялся с места:

– Разрешите нам идти, товарищ полковник?

– Минутку. Хочу вам еще раз напомнить. Дело серьезное, запутанное.