Пропавшие в Эдеме

Иногда, если находил у нее в портфеле сигареты, – два дня. А один раз, когда узнал, что у нее роман с руководителем театральной студии, – целый месяц. Она обращалась к нему, а он делал вид, что не замечает. Не отвечал. А если ему что-нибудь было нужно от нее – например, чтобы за столом она передала ему перец, – он просил ее сестру Элишеву, чтобы та попросила ее. Нет ничего более унизительного, правда?

– Правда.

– Спасибо, что ты ответил.

– Пожалуйста.

– Всегда отвечай мне, Омри. Обещаешь?

– Обещаю.

* * *

Мне понравилось, что она сказала «всегда».

«Всегда» означает, что у нас есть будущее. Вдруг я представил себе сценку из будущего: через несколько месяцев мы стоим рядом, как стоят пары, расслабленно и спокойно, в клубе «Барби» на концерте «Церкви Разума». И от ритма, который задают басы, пол трясется у нас под ногами.

* * *

– Последний отрезок Дороги Смерти, – продолжила Мор, – они ехали в абсолютном тяжелом молчании. Птичий щебет может быть очень приятным – но может и давить на нервы, если он лишь подчеркивает страшную тишину.

И еще она помнит, как повизгивала цепь на его велосипеде, как скрипели тормоза на спусках, с каким звуком из-под колес сыпался грунт, как зудели комары у лица.

Они начали маршрут в горах около Ла-Паса, на высоте пять тысяч метров, и спускались, километр за километром, в джунгли, где полно кусачих насекомых. Погода вдруг резко переменилась: на смену холоду и сухости пришла тропическая жара, пошел дождь, как и сейчас; висели мелкие капельки тумана – по такому туману все еще можно ехать, но земля намокает.

Понимаешь, на Дороге Смерти между велосипедистом и пропастью нет ничего, кроме узенькой обочины. Когда влажно, грунт крошится и выскальзывает из-под колес.

Они ехали быстро сквозь туман. По инструкциям Дитера выходило, что ближайшее укрытие через восемь километров, и они надеялись добраться туда до вечера: в темноте ехать станет еще опаснее.

Они двигались по середине дороги. Он – впереди за пять-шесть метров. И вдруг он слегка повернул вправо.

Она сказала: «Осторожно, Ронич, не так близко к обочине!» Он не ответил. И не отъехал от обочины, а, наоборот, буквально прижался к ней. Тогда она закричала: «Ты с ума сошел! Что ты делаешь?!»

Точнее, ей кажется, что она прокричала именно это. Все произошло так быстро, что точно она не помнит… Те слова растворились в тумане…

«Да, я сошел с ума!» – закричал он. И поехал быстрее. «Хватит, Ронич», – она тоже ускорилась и уже догнала его.