Измена во имя семьи

Возможно, Анжела устроит Алехину такую истерику, что он сам решит пойти на исполнение хотя бы части моих условий, главным из которых будет встреча с Аркашей. Тогда и мне здесь задерживаться не придется.

– Спасибо, – улыбнулась я и, взяв джинсы и футболку, пошла в ванную, чтобы переодеться.

Теперь было ясно одно – без Арсения я бы точно здесь не продержалась долго. И раз судьба в лице сына послала мне такую поддержку, грех было от нее отказываться.

Остаток вечера прошел относительно спокойно. Арс заказал замок, который и поменял буквально за полчаса.

Мы поужинали, накрыв прямо в комнате, причем еда была настолько изысканной, что мне только и приходилось, что мысленно удивляться тому, насколько Арсений хорош во всем. Разумеется, я о слесарном деле и выборе блюд.

Я попыталась завести разговор относительно оплаты моего лечения и прочих финансовых вопросов, но Арс безапелляционно заявил, что эта беседа подождет того момента, когда из командировки вернется Иван.

Спать мы ложились под звуки музыки, которая доносилась из комнаты Анжелы.

Похоже, жена Романа задалась целью не дать нам уснуть, но изначально ее план был провальным. Стены дома были сделаны на совесть, потому до нас доносились лишь приглушенные отголоски Анжеловой дискотеки.

Я и сама не поняла, как погрузилась в дрему, а проснулась резко, словно от удара. Сев, я вгляделась в темноту. Меня окутывала тишина, которая иногда прерывалась плачем маленького ребенка.

Переведя взгляд на вторую половину кровати, я убедилась в том, что Арсений крепко спит.

Будить его не стала, накинула на плечи халат и поднялась с постели.

Когда вышла из комнаты, поняла, что плач малыша доносится из детской, куда я и пошла, словно сомнамбула. Голова кружилась, рыдания младенца то затихали, то усиливались. Казалось, что несчастная кроха настолько отчаялась, что даже плакать больше не могла.

Дойдя до детской, я увидела, что в кроватке лежит и судорожно всхлипывает сын Ромы и Анжелы. На его заплаканном личике было выражение вселенской усталости и горя.

Одинокий ночник рассеивал темноту, потому я смогла быстро убедиться в том, что в детской больше никого нет.

– Светлана! Света! – окликнула я ту девушку, которую видела еще днем, когда Алехин передавал ей сына.

Не особо надеясь на то, что она рядом и услышит, я склонилась над кроваткой. Виктор завозился и закряхтел, поняв, что он не один.

– Светлана! – снова позвала я, и мгновением позже произошло чудо – на пороге детской появилась няня младенца.