Женщины

Очень больна. Мне кажется, тебя не следует к ней пускать вообще после того, как ты с ней обошелся. Ты настоящий первостатейный подонок.

– Я просто хочу с нею поговорить, объяснить кое-что.

– Ладно. Она у себя в спальне.

Я прошел по коридору в спальню. Ди Ди лежала на постели в одних трусиках. Рукой она прикрывала глаза. Отличные груди. Рядом с кроватью стояла пустая пинта виски, на полу горшок. От горшка несло блевотиной и пойлом.

– Ди Ди…

Она приподняла руку.

– Что? Хэнк, ты вернулся?

– Нет, постой, я просто хочу с тобой поговорить…

– О, Хэнк, я так ужасно по тебе скучала.

Я чуть с ума не сошла, больно было кошмарно…

– Я хочу, чтобы тебе стало легче. Вот и зашел. Может, я глупый, но я не верю в неприкрытую жестокость…

– Ты не знаешь, каково мне…

– Знаю. Я там бывал.

– Хочешь выпить? – Она показала на бутылку. Я взял пустую бутылку и печально поставил на место.

– В мире слишком много холода, – сказал я. – Если б только люди могли договариваться обо всем, было бы по-другому.

– Останься со мной, Хэнк. Не уходи к ней, пожалуйста. Прошу тебя. Я уже достаточно прожила, я знаю, как быть хорошей женщиной. Ты это сам понимаешь. Я буду хорошей, и с тобой, и для тебя.

– Лидия меня зацепила. Я не могу объяснить.

– Она вертихвостка. Она импульсивна. Она тебя бросит.

– Может, этим-то и берет.

– Ты хочешь шлюху. Ты боишься любви.

– Может, ты и права.

– Поцелуй меня, и все. Я ведь не слишком многого прошу – чтобы ты меня поцеловал?

– Нет.

Я растянулся с нею рядом.

Мы обнялись. Изо рта у Ди Ди пахло рвотой. Она поцеловала меня, я поцеловал ее, и она прижала меня к себе. Я отстранился как можно нежнее.

– Хэнк, – сказала она. – Останься со мной! Не возвращайся к ней! Смотри, у меня красивые ноги!

Ди Ди подняла одну ногу и показала мне.

– И к тому же у меня хорошие лодыжки! Посмотри!

Она показала мне свои лодыжки. Я сидел на краю кровати.

– Я не могу с тобой остаться, Ди Ди…

Она резко села и принялась меня колотить. Кулаки у нее были твердыми, как камни.

Она отоваривала меня обеими руками. Я просто сидел, а она отвешивала плюхи. Мне попадало в бровь, в глаз, в лоб, по скулам. Один я даже поймал кадыком.

– Ах ты сволочь! Сволочь, сволочь, сволочь! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!

Я схватил ее за запястья.

– Ладно, Ди Ди, хватит. – Она упала обратно на постель, а я встал и вышел вон, по коридору и наружу.

Когда я вернулся, Лидия сидела в кресле. Лицо ее было темно.

– Тебя долго не было.