Тени исчезают в полдень

Построенные весной деревянные тротуары, высыхая под горячим солнцем, дымились, как и крыши домов.

Председатель колхоза, не вставая, невольно взглянул в окно:

– Ну смотрю…

– Красиво?

– Ничего.

Ирина чуть не до крови закусила губу.

– А это?

– Что? – переспросил Большаков.

– Да грузовик-грязевик ваш!

По чистенькому переулку к мастерской действительно шел пятитонный грузовик, глубоко врезаясь колесами в раскисшую дорогу, брызгая во все стороны ошметками грязи.

Автомашина проехала, оставив после себя две глубокие колеи.

На тротуарах лежали комья мокрой земли, палисаднички тоже были заляпаны. Переулок сразу потерял свой привлекательный и свежий вид.

– Ну? – торжественно произнесла Ирина, тряхнув головой.

– Высохнет, – проговорил Захар и посмотрел на сидевших в кабинете так, словно просил поддержки.

– Грязь не сало, конечно. Обсыпается, – произнес Морозов.

Колесников ничего не сказал, только двинул неопределенно плечами. Редактор же газеты с любопытством посматривал то на девушку, то на председателя колхоза.

– Эх вы!.. Петр Иванович, вы только поглядите, какие они… – Губы Ирины задрожали, в карих глазах накопились слезы, готовые вот-вот пролиться.

– Ты погоди, погоди… – Захар встал. – Тротуары вон построили? Построили. И асфальтируем… И не одну улицу… со временем.

– Какие вы… толстокожие все! – с обидой и презрением бросила Ирина. – И ты, дядя Филимон, – повернулась она к Колесникову. – Ведь по этому переулку к твоей мастерской… и автомашины, и тракторы.

Его в первую очередь надо…

Колесников поднял голову, тряхнул рыжеватой, тоже уже с проседью, копной жестких, как прутья, волос.

– Так ведь не отказывает председатель, калена штука… Ну что ты? – остановился он, видя, что Ирина презрительно усмехается.

– Ничего. Сказка есть такая. Должен был черт мужику. Приходит мужик за долгом, а черт: «Завтра отдам». На другой день удивляется: «Опять сегодня пришел? Я же сказал, что завтра». И так до сих пор…

– Вот что, Ирина-малина.

Сказочка эта вроде не к месту, – сердито прервал девушку председатель. – Насколько помнится, в долг ты мне не давала…

– Да ты не мне, народу должен! – воскликнула Ирина, подступая к нему.

– Ну-у… – протянул Захар и развел в стороны руками, как бы говоря: «Против этого что же возразишь!» – Только сейчас не об асфальтах у меня голова болит. Видишь, какая погода стоит?! И вот. – Председатель вытащил из кармана какую-то бумажку, потряс перед носом Ирины.