Тени исчезают в полдень

Но чуть телята набирали силу, Ирина снова принималась за председателя, требовала чего-нибудь – например, заново покрасить облупившиеся ставни на колхозной конторе – и не отставала до тех пор, пока не добивалась своего.

…Нахлобучив фуражку, председатель опять присел на стул у стены и долго оглядывал Ирину с головы до ног. Оглядывал так, будто видел впервые. Ирина даже смутилась, отступила к окну:

– Ну чего ты, Захар Захарыч?…

– Да ты понимаешь, – Большаков постучал пальцами себя в лоб, – вот этим приспособлением соображаешь, сколько будет мороки с асфальтированием целой улицы!

– И верно, как это я не подумала! Еще вот с севом, дядя Захар, сколько этой мороки, особенно с уборкой каждую осень.

Да и со скотом, если разобраться… И корма заготавливай, и коровники строй… И чего мы, в самом деле, себя мучаем!

– Ну! С таким ядовитым языком теща из тебя славная выйдет. Потолкли воду в ступе – и хватит. Пойдем, Устин, глянем на твои сенокосы.

И председатель пошел к выходу.

Колесников, Устин Морозов и редактор Смирнов тоже поднялись.

– А я говорю – не хватит! – воскликнула Ирина, загораживая дверь.

– Ты напрасно горячишься, калена ягода, – проговорил Филимон, подошел к Ирине и мягко отстранил ее от дверей. – Дорогу проложить – не половину застелить. Нынче об асфальте и говорить нечего…

– Нечего и на будущий год, – сказал председатель. – Шутка, что ли? Одна главная улица почти два километра длиной. Не до того сейчас. Да и где мы асфальт этот самый возьмем? Ты подумай-ка…

– Ну, пусть не асфальт, ладно.

Давайте хоть булыжником замостим, – не сдавалась Ирина. – Камней не покупать, все берега Светлихи ими засыпаны. Бульдозеры свои. А я комсомольцев, всех ребят и девушек… Ночами работали бы… Все увидели бы, как… ну, как это нужно всем и… Дядя Захар! Давайте начнем нынче, а?

Морозов усмехнулся, проговорил тихо, с каким-то злорадством:

– Начать можно с криком, до середки дойти – с хрипом, да там и язык вывалить.

Все, кроме Ирины, вышли из конторы.

Захар послал Устина Морозова запрягать лошадь: когда было не к спеху, Большаков предпочитал ездить на лошадях, так как в последние годы от автомобильного чада у него быстро разбаливалась голова, и повернулся к Смирнову:

– По каким делам у нас?

– Да вот о ремонтниках твоих хочу материал в газету дать. Как?

– Чего ж… Люди заслуживают. Где остановился? У Шатровых, конечно.

– У них.

– Ага… Может, по лугам хочешь проветриться? Поедем.