Самые обычные люди?

Ну, во-первых, литература, которую эта Тамара распространяла. Потом они стали ходить на собрания. Это Малый Вузовский переулок – там был дом христиан-баптистов, и у них стоял орган. А маму орган вообще потряс, эта органная музыка, причём бесплатно, и все поют… Ну и что, что это баптисты? Какая разница, они же евангельские христиане. На самом деле я и сейчас не очень понимаю, в чём заключалась их подрывная деятельность, потому что ничего кроме молитв, песнопений и Библий на русском языке, но изданных в Штатах, я и не видел.

Эта Тамара была без мужа. У неё была старшая дочь и младший сын. Сына звали Эдик, и мы с ним сдружились. Они жили в том же доме, где и Совок, поэтому я совершенно бесстрашно ходил к нему в гости. И чем он мне был интересен? У Тамары были знакомые из Америки, которые привозили литературу. Один, я помню, был негр. Он подарил Эдику портативный магнитофон «Сони», кассетный. Круче только горы! Я ходил к ним, и мы с Эдиком сдружились. А он учился в музыкальной школе и играл на фортепиано. Причём он учился в семилетке, в Гнесинской школе. Он по 4–5 часов в день ежедневно занимался фортепиано и, честно сказать, играл как бог. Он играл Гайдна – а Гайдн один из самых сложных композиторов. Те, кто в теме, поймут. А в остальное время мы с ним общались и слушали на этом магнитофоне «Машину времени» и «Воскресение». Это, наверное, уже был где-то шестой класс. Истории с пианино и всего остального хватило, чтобы из 142-й школы меня мягко попросили. И когда всё это случилось, Тамара маме говорит: «Слушай, ну чего твоему сыну мучиться? Раз у него такая репутация – а мальчик-то хороший – давай его переведем в школу, где Эдик учится». Ну и меня перевели в 228-ю школу, которая находилась дальше от нашего дома, на Новослободской. Соответственно, новый класс. Перевели меня в другую школу и началось всё по новой. Надо было опять место под солнцем отвоёвывать. А там были чуваки, которые, собственно говоря, уже это место занимали. Соответственно, его надо было реально отвоёвывать. Один из них был Миша Гутник. Он был из чистокровной еврейской семьи. Весьма интересной, потому что его отец был очень-очень популярным и известным доктором, но я не помню, по какой специализации. Ещё у Миши был старший брат – его потом посадили за убийство. Он отсидел, вышел и его самого убили. Не знаю, что да как, но вот такая семейка была интересная. А Гутник-младший учился в нашей школе. Это противник номер один, с которым мне пришлось воевать.