Самые обычные люди?

Вот такое было приключение…

– И этим воспитательная работа ограничилась? Ошейником? – Авдеев укоризненно посмотрел на Довганика, как будто обращаясь даже не к нему, а к его родителям. – А положительный эффект какой-то был от этой процедуры?

– Только ошейником. Больше ничего… А эффект? Да не было никакого эффекта. Ну и, в общем-то, продолжалось всё такого плана. И всегда во мне, опять-таки повторяюсь, боролись два человека. В принципе, учился неплохо, не обижал девочек, но во всяких таких проделках участвовал постоянно.

За компанию ходил в ДК ГУВД[13 - ДК – Дом Культуры Главного управления внутренних дел.] на дискотеки. А дискотеки там посещали только с одной целью – нужно было кому-нибудь обязательно набить морду. И ходили туда только за этим. Потом все окончили восьмой класс. Тогда была десятилетка, но ни о каком девятом для меня речь, конечно, не шла. Хотя по успеваемости я в общем-то мог бы. И опять-таки, все друзья-товарищи решили поступать в ПТУ № 40 на металлообработчиков. Откуда они взяли эту идею? Почему именно на металлообработчиков? По-моему, их туда, дураков, водили на экскурсию, а меня не водили, и они просто больше другого адреса не знали. Тем более, это было относительно неблизко от нас. Не другой конец Москвы, но тем не менее. Хотя я-то собирался в техникум, потому что занимался боксом в «Трудовых резервах». Я тогда побывал на дне открытых дверей в Нагатино – там техникум и рядом 101-е ПТУ – речников готовили. Только в техникуме готовили лоцманов и капитанов, или каких-то механиков, а в ПТУ – матросов. И вот на этом дне открытых дверей все пошли в спортзал. Я с собой взял форму, подошёл к тренеру и сказал, что я тоже занимаюсь. Он говорит: «А где?» – Я говорю, там-то, там-то. Он: «А у кого?» – Я: «У этого, этого». Он: «О! Всё, парень, считай, ты зачислен». И я фактически – ну да, ездить в Нагатино далеко было – но я уже одной ногой там был, из-за того, что занимался боксом в «Трудовых резервах». Я уже мог быть в техникуме. То есть на ступень выше по образованию. Но мозгов же не было напрочь! Нет, все идем в 40-е – «Вован, а ты с нами?» – «Конечно, я с вами!» – Приходим, естественно, всех туда зачисляют. А это фрезеровщики и токари какие-то, слесари. Девочек не было, потому что они не шли на эти специальности. А потом мы ещё узнали, что в это училище брали детей из коррекционных школ – ну, у кого плохо с головой. То есть контингент подобрался ещё круче, чем можно было себе представить.