Божественная комедия

Но вновь в людей живых перерождались

Те муравьи Юпитером потом…

Такой же точно мертвенной пустыней

Мы шли тогда и видели кругом

Лишь груды тел. Здесь призрак бледно-синий

Лежал на животе; ползком другой

Куда-то пробирался, иль нагой

Соседу тихо на спину ложился.

Мы дальше шли; путь труден становился.

Мы стали воплям страждущих внимать,

Которые измученного тела

С земли не в силах были приподнять,

Как будто бы над ними тяготела

Невидимая тяжесть.

Двух грешников заметил я. Склонясь

Друг к другу, эти призраки сидели,

И тело их от головы до ног

Покрыто было струпьями. На теле

Ужасный зуд унять они хотели,

В кровь струпья раздирая. Я не мог

Без ужаса смотреть на их занятье.

Нет, конюх, изрыгающий проклятья,

Чтоб отойти скорее на покой,

Не скреб коня с досадою такой,

Как оба эти адские собратья

Ногтями струпья начали срывать,

Не в силах боли бешеной скрывать.

Как рыбу с очень крупной чешуею

Приходится ножами отчищать,

Так тени осужденных предо мною

Себя скоблили с плачем и тоскою.

И к одному из грешников в тот миг

Вергилий обратился вдруг с речами:

«Скажи мне, дух, который здесь привык

Терзать себя ногтями, как клещами,

Скажи, когда имеешь ты язык:

Латинцев нет ли, грешник, между вами,

И пусть тебе на твой тяжелый труд

Твоих ногтей на целый век достанет,

Чтоб унимать чесотки вечный зуд…»

«Тебя несчастный грешник не обманет, —

Сказала тень.

И призрак наш здесь плакать вечно станет.

Но кто ты сам, сошедший в Царство тьмы?»

И с ним заговорил учитель снова:

«Для человека этого живого

Я перешел чрез целый ряд преград,

Из мрачной бездны в бездну опускался,

Чтоб показать ему подземный Ад…»

Едва ответ учителя раздался,

Как тень одна отторглась от другой,

И каждый грешник, видимо, старался,

Приблизившись, заговорить со мной.