Божественная комедия

Не оставляй меня ты в тьме проклятой! —

В отчаянии так я восклицал. —

И если впереди нас ждут утраты

И путь в Аду нам недоступным стал,

То поскорей вернемся мы обратно».

Но мой путеводитель отвечал:

«Не бойся, говорю неоднократно,

Никто дороги нам не заградит:

Над нами Тот, чья сила необъятна.

Здесь жди меня; пусть страх не шевелит

Твоей души; тебя я не покину

В кромешной тьме. Прими спокойный вид».

Так нежно говорил он, словно сыну,

И удалился.

В страхе и смущен

Остался я и ужаса причину

Напрасно позабыть хотел. Но он,

Учитель мой, недолго был с бесами.

Что говорил он с ними – посвящен

Я в это не был, только перед нами

Метаться стали демоны, закрыв

Ворота башни. Тихими шагами

Поэт вернулся, голову склонив.

В его лице заметил я смущенье;

Вздохнул он, тихо слово проронив:

«Кто вход мне преграждает?» В заключенье

Он мне сказал одно: «Да не смутит

Тебя мое невольное волненье.

Пусть нам сонм этих демонов грозит,

Но все ж они должны мне покориться.

Высокомерье их – не ново. Стыд

Их пораженья должен совершиться,

Как некогда, у первых адских врат,

Где думали преградою явиться

Те демоны; но вход в подземный Ад

Остался без затворов[40 - «Но вход в подземный Ад / Остался без затворов». – Здесь поэт говорит о первых вратах Ада, сокрушенных Спасителем при сошествии его в Ад и оставшихся с тех пор незапертыми.

]. Там, у входа,

Заметил надпись страшную твой взгляд.

Но знай, мой сын: в глубь этого прохода

Спускается один сюда с высот

Защитник человеческого рода,

Сюда грядет могучий ангел тот,

Перед которым бесы содрогнутся

И двери недоступных нам ворот

Покорно перед нами распахнутся».

Песня девятая

Три адские фурии грозят, что они обратят в камни обоих странников. Сошествие ангела, который прикосновением своего жезла отворяет врата неприступного города.

Демоны разбегаются. Шестой круг Ада, где находятся язычники.

Мое лицо в минуту бледно стало,

Когда певец приблизился ко мне,

Но вдруг его смущение пропало, —

Он скрыл его в сердечной глубине;

Прислушиваясь, он остановился:

Мрак был так густ в той адской стороне,

Что зоркий взгляд, куда б ни обратился,

Не мог проникнуть тьмы. «Мы победим!

Мы победим, лишь он бы к нам явился. —

Сказал мудрец.