Божественная комедия

 – Приди же, херувим!»

Я понимал, что странными словами

Меня он успокаивал; томим,

Однако, страхом, этими речами

От робости я не избавлен был

И вопросил, чуть шевеля губами:

«В глубь этой бездны кто-нибудь сходил

От самой первой той ограды Ада,

Где нет надежды?» Так я говорил,

И отвечал учитель: «Правду надо

Тебе сказать: еще никто почти

Не достигал до пламенного града,

Не шел сюда по нашему пути.

Но некогда в ту бездну я спускался,

Куда меня заставила сойти

Жестокая Эрикта[41 - Эрикта – фессалийская волшебница.

О ней упоминает поэт Лукан в своей поэме.]. Покорялся

Ей дух людей умерших и порой

В земное тело снова облекался.

Лежал недолго сам я под землей,

Лишась души, когда мне повелела

Сама Эрикта, жезл поднявши свой,

Спуститься в адский круг той бездны смело,

Чтобы одну из падших душ спасти.

Круг этот глубже всех; отяготела

Ночь вечная над ним, но ты идти

Со мной без страха должен.

Вот болото

Зловонное пред нами на пути,

Весь город охватившее: в него-то

Без боя невозможно нам шагнуть».

Еще он говорить мне начал что-то,

Но головы не мог отвернуть

От башни, мрачным светом озаренной.

Трех фурий я увидел: фурий грудь

Сочилась кровью; стан их обнаженный

Был гидрами зелеными обвит;

До плеч с их головы окровавленной

Спадали змеи. Фурий этих вид

Напоминал вид женщин.

Были это

«Царицы плача»[42 - «Царица плача» – Прозерпина, жена Плутона.] спутницы. «Горит

Их взгляд огнем (так слушал мудреца я);

Эриннами их гнусными зовут.

Вон та, что среди их стоит, рыдая, —

Алекто; с ней Мегера рядом тут,

А третья по прозванью Тизифона…»

Поэт умолк. Ужасных тех минут

Мне не забыть. Они слились в три стона

И грудь свою ногтями стали рвать.

Я трепетал. «Сюда, сюда, Горгона[43 - Горгона Медуза – чудовище с женским лицом и змеями вместо волос.

Ее голова, отсеченная по приказанию богини Паллады, сохранила силу превращать в камни всех осмеливающихся взглянуть на нее.]! —

Так начали те Фурии кричать. —

Мы в камень превратим его! Не мы ли,

Когда Тезей нас вздумал испугать,

Ему за нападенье отомстили[44 - «Не мы ли, / Когда Тезей нас вздумал испугать…» – Когда Тезей сходил в Ад для похищения Прозерпины.