Божественная комедия

«Прочь, злая птица, прочь!»

«Когда у вас есть тайное желанье, —

Тень молвила, желая превозмочь

Свой страх, – здесь выслушать сказанье

Ломбардцев иль тосканцев, то помочь

Я вам могу и приложу старанье

Сюда их вызвать, если только нас

Не тронут эти демоны когтями;

Я мог бы даже в этот самый час,

Не разлучаясь с злобными бесами,

Сюда призвать их счетом до семи.

Я только свистну громко, и пред нами

Они всплывут…» «Ах, Ад тебя возьми! —

Сказал Каньяццо, морду поднимая.

Хитрить ты вздумал, бестия, желая

Опять от нас в глубь пропасти нырнуть!..»

А грешник пред бесами стал лукавить:

«Нет, я не зол! Я не могу заставить

Товарищей погибнуть; ведь пырнуть

Вы их своими можете крючками».

Тут Алекино вздумалось ввернуть

Словцо такое: «Если перед нами

Ты вздумаешь укрыться в глубине,

То за тобой в смолу бросаться мне

Охоты нет!.. Я буду бить крылами

Лишь по смоле… Пойдем мы за утес,

Посмотрим, как схитришь ты пред бесами!»

И демоны без брани, без угроз

Лицо свое от бездны отвернули,

И даже тот, которого пришлось

Бояться больше прочих.

Тебя, читатель? Можно угадать,

Что дьявол также может оплошать:

Наваррец, улучив одно мгновенье,

Ногами быстро в землю оперся.

Прыгнул и скрылся в бездне, заключенья

Избегнув: ловкий подвиг удался.

Но демонов взбесил обман подобный;

Особенно взбесился демон злобный,

Который сам к обману повод дал,

С неистовой он злобой зарычал:

«Ты будешь мой!» Но было уже поздно…

Напрасно в пропасть ринулся он грозно,

Подобно с лука спущенной стреле.

Но грешник уж исчез давно в смоле

И выглянуть оттуда не решался,

А черный бес отпрянул и опять,

Взмахнув крылами, на берег поднялся.

Так под водой приходится нырять

Несчастной утке, если над водою

Она увидит сокола порою.

Ему же вновь приходится взлетать

Под облака и промаха стыдиться.

Взбешенный Калькабрина рад сорвать

Был гнев на ком-нибудь, был рад сразиться

И демона над пропастью схватил,

Откуда тот удумал возвратиться,

Но бес, как ястреб, тоже ловок был…

Над бездною они крутиться стали,

Царапались и не жалели сил

И в глубь смолистой пропасти упали.