Божественная комедия

Этой казни роковой

Здесь преданы все грешники: на свете

Соблазнов и расколов разных сети

Они толпе любили расставлять,

И за грехи ужаснейшие эти

Они должны от тяжких язв страдать,

Свой путь по кругу этому свершая;

Когда ж их раны станут заживать,

То их, бичуя вновь и поражая,

Меч демонов на части рассечет,

И язвы вновь откроются, зияя.

Но кто ты сам? Ты не спешишь вперед

Идти в Аду, как будто бы желая

Мучение той казни отдалить,

Которую успел ты заслужить».

«Еще он жив, еще земной он житель,

И не для мук сошел он в темный Ад, —

Так призраку сказал тогда учитель, —

Но для того, чтоб в светлый мир назад

Он с опытностью большей воротился,

Я, сам, мертвец, водить его решился

Из круга в круг, и все, что говорят

Мои уста, все истинно». Смутился

Рой призраков, и больше сотни в ряд

Их легион во рву остановился,

Чтоб рассмотреть, кто я, каков мой вид;

И в ту минуту ими был забыт

Весь ужас их съедающих мучений…

«О, ты, сошедший в царство привидений!

Ты, может быть, свет солнечного дня

Увидишь скоро вновь, – так от меня

Скажи ты непременно Фра Дольчине[158 - Фра Дольчине – проповедовал в 1305 г.

Что если он еще не хочет ныне

Со мною здесь соседство разделять,

То чтобы он скорее запасался

Припасами съестными и боялся

В горах Наварры гибель испытать…»

Речь Магомета стихла понемногу.

Желая путь дальнейший продолжать,

С усилием большим он поднял ногу

И далее отправился. Иной

Явился страшный призрак предо мной:

Нос у него был вырван совершенно,

Одно осталось ухо за виском,

И горло перерезано. В таком

Ужасном виде вырос он мгновенно

Передо мной, раскрыв кровавый рот,

И мне сказал: «О, ты, кого не ждет

Пока к себе ужасная геенна,

Ты за грехи еще не пострадал, —

Тебя в земле Латинской я встречал,

Когда меня не обмануло сходство.

Ты надо мной имеешь превосходство

В своей судьбе, и если б ты попал

В то место, где спускается долина

От Верчелло до Маркабо, тогда

Припомни только Пьера Медичина[159 - Пьер де Медичина – был известен в Болонье как интриган. Он поссорил Гюидо Поленто, владельца Римини, с владельцем Равенны.