Божественная комедия

И вот за то, что в мире разлучил

Я двух людей, столь близких меж собою,

Я с головой своею разлучен

Навечно беспощадною судьбою…»

И далее блуждать пустился он.

Песня двадцать девятая

Десятый вертеп, где находятся алхимики и делатели фальшивой монеты. Два алхимика и их судьба.

Мучения бесчисленных теней,

Терзаемых во мраке вечной ночи,

И вид их язв, и горечь их скорбей

Печалью отуманили мне очи,

Так что едва я слезы удержал;

Но мне путеводитель мой сказал:

«Что смотришь ты, не отрывая взора

От призраков? В других вертепах ты

Картиной их мучений и позора

Не столько поражен был… С высоты,

Где мы стоим, ты, может быть, желаешь

Их сосчитать под кровом темноты;

Коль это так, то, верно, ты не знаешь,

Что двадцать миль долина заняла,

И ты на ней теней не сосчитаешь;

А между тем луна уже зашла, —

Она теперь под нашими ногами, —

А между тем далеко не пришла

К концу дорога наша, и путями

Дальнейшими нам суждено идти:

Еще не все изведано здесь нами».

«Когда б ты знал, зачем я на пути,

Учитель мой, теперь остановился

И отчего не мог глаз отвести,

То, может быть, и сам бы ты решился

Меня из этих мест не торопить

И не корил, что я остановился».

Так я сказал, когда стал уходить

Учитель мой, и я за ним шел следом,

Дорогой продолжая говорить:

«Тебе мой каждый помысел стал ведом.

В той бездне, от которой я не мог

Глаз оторвать, измучен от тревог,

Я увидал – не мог я ошибиться —

Тень одного из родичей своих.

За тяжкие грехи он там казнится,

Хоть поздно, но оплакивает их».

«Не обращай ты на него вниманья,

Но обрати вниманье на других,

В Ад сверженных на вечное страданье.

Оставь его. Я видел сам, как он

Из-за моста грозил тебе, взбешен,

И пальцем на тебя указывал. Случайно

Услышал я, что здесь его зовут

Джери дель Бельо[165 - Джери дель Бельо – родственник Данте со стороны матери, был умным и любезным человеком, но в то же время невоздержанным на язык.

Уличенный в клевете одним из фамилии Джерми, он убил его, а потом был сам умерщвлен родственником убитого. Смерть его была отомщена только тридцать лет спустя.]. Занят чрезвычайно

Ты был другим, когда грозил он тут,

И лишь когда с правителем Готфора

Расстался ты, тобой замечен скоро

Был этот дух».