Джентльмены и игроки

 – Если мы это сделаем, то потеряем половину учеников. Вы же знаете, что есть и другие школы, и, по правде говоря, получше нашей.

– «Нет, не сошелся клином свет на Риме»[17 - Шекспир У. Кориолан. Акт III, сцена 3. Перевод О. Сороки.],– тихо процитировал я.

– Я слыхал, нас прижали, чтобы мы продали часть школьной земли, – сказал Роуч, допивая кофе.

– Неужели игорные поля? – потрясенно спросил Скунс, заядлый регбист.

– Не площадку для регби, – успокоил его Роуч, – а те поля, что за теннисными кортами. Ими сейчас никто не пользуется, разве что ребята бегают курить тайком.

Они же всегда полузатоплены и для спорта все равно не годятся. Так что лучше их продать под строительство или еще для чего.

Строительство. От него добра не жди. Появится какой-нибудь торговый центр, где после школы будут собираться «солнышки», чтобы принять дневную дозу пива и поиграть в кегли.

– Директор не одобрит эту затею, – сухо заявил Макдоноу. – Не захочет он войти в историю как человек, продавший «Сент-Освальд».

– Может, мы перейдем к совместному обучению, – мечтательно предположил Роуч.

 – Представляете, девочки в форме…

Скунс передернулся.

– Уф! Боже упаси.

Воцарилась тишина, и вдруг сверху донесся шум, топот, скрип стульев и громкие голоса. Я поднял голову.

– Это ваш класс?

Я покачал головой.

– Нет, новенького, бородача-компьютерщика. Его фамилия Тишенс.

– Похоже на то, – сказал Скунс.

Топот и грохот не стихали, затем резко усилились, и, кажется, послышалось невнятное блеяние учителя.

– Схожу-ка загляну туда.

Наводить порядок в чужом классе всегда немного неловко. Обычно я этим не занимаюсь – в «Сент-Освальде» не принято совать нос в чужие дела, но шумели в моей комнате, и я чувствовал смутную ответственность за то, что в ней происходит. Я преодолел подъем в Колокольную башню, подозревая, что делаю это не в последний раз.

По дороге я встретил доктора Дивайна.

– Ваш класс устроил этот жуткий гам?

Меня это сильно задело.

– Конечно, нет, – раздраженно ответил я.

 – Там новенький, Тишенс. Вот что происходит, когда пытаются нести компьютерную науку в массы. Маниакальное безумие.

– Ну так я надеюсь, вы с этим разберетесь. Я еще в Среднем коридоре услышал шум.

Ничем его не прошибешь.

– Только отдышусь немного, – с достоинством ответил я. – Лестница с каждым годом становится все круче.

Дивайн хмыкнул.

– Если бы вы меньше курили, вам были бы нипочем любые лестницы.

И был таков, прыткий, как всегда.