Джентльмены и игроки

Встреча с Зелен-Виноградом не подняла мне настроения. Я вошел в класс, не обращая внимания на загнанного кролика за учительским столом, и разозлился, увидев среди учеников несколько своих. Пол был усеян бумажными самолетиками. Одна парта опрокинута. У окна стоял Коньман, разыгрывавший, очевидно, какую-то комедию, потому что остальные просто задыхались от хохота.

При моем появлении сразу воцарилась тишина, я услышал шепот: «Кваз!», и Коньман попытался – но слишком поздно – стащить с себя мантию.

Он посмотрел на меня и испуганно выпрямился.

Еще бы. Застукан в моей мантии, в моей комнате, изображающим меня – нет сомнений, чья эта обезьянья гримаса и прихрамывающая походка. Наверняка молится, чтобы провалиться сквозь землю.

Надо сказать, что Коньман меня удивил: хитрый и недоверчивый, он обычно с готовностью предоставлял первенство другим, а сам наслаждался представлением. Тот факт, что даже он осмелился так себя вести, не говорил ничего хорошего о способности Тишенса поддерживать дисциплину.

– Вы. Вон.

Громкий шепот в таких случаях действует сильнее крика.

Коньман немного помедлил.

– Сэр, я не…

– Вон!

Коньман исчез. Я повернулся к остальным и выдержал паузу. Никто не смотрел мне в глаза.

– А вы учтите: если мне еще раз придется появиться здесь по такому же поводу, если я услышу, что кто-то повысил здесь голос, я оставлю после уроков всех – и нарушителей, и их подручных, и безмолвных болельщиков тоже. Ясно?

Головы закивали. Среди учеников я заметил Аллен-Джонса и Макнэйра, Сатклиффа, Джексона и Андертон-Пуллита.

Половину моего класса. Я удрученно покачал головой.

– Я был лучшего мнения о вас, третий «Ч». Я считал вас джентльменами.

– Простите, сэр, – пробормотал Аллен-Джонс, уставившись на крышку парты.

– Полагаю, извиниться вы должны перед мистером Тишенсом.

– Простите, сэр.

– Простите.

– Простите.

Тишенс, выпрямившись, стоял на кафедре. Из-за непомерности моего стола он казался еще меньше и неприметнее.

Его печальное лицо, казалось, состояло из одних глаз и бороды – не столько кролик, сколько обезьянка-капуцин.

– Я… м-м-м… спасибо, мистер Честли. Я н-наверное… м-м-м… т-теперь с-справлюсь сам. Мальчики… ну…

Выходя из класса, я повернулся, чтобы закрыть дверь, и на мгновение поймал сквозь стекло его взгляд. Он почти сразу отвел глаза, но я успел заметить их выражение.

Никаких сомнений – сегодня я обрел врага.

Пусть тихого, но все же врага.