Джентльмены и игроки

Кто-то приближается.

Леон тут же вытягивается в струнку.

– Это Кваз. Лучше сматывайся, – советует он.

Я оборачиваюсь на шаги, разрываясь между облегчением – теперь не надо отвечать на вопрос о классном руководителе – и огорчением, ведь разговор так быстро прервался. Я стараюсь запечатлеть в памяти лицо Леона: прядь волос, небрежно падающая на лоб, светлые глаза, насмешливый изгиб рта. Смешно и думать, что когда-нибудь мы снова увидимся. Опасно даже пытаться.

Когда учитель появляется в Верхнем коридоре, я принимаю равнодушный вид.

Я знаю Роя Честли только по голосу. Мне доводилось слушать его объяснения, смеяться его шуткам, но лицо удавалось увидеть лишь мельком, на расстоянии. И вот он стоит передо мной – сгорбленный, в потрепанной мантии и кожаных шлепанцах. Я склоняю голову, когда он подходит, но, должно быть, вид у меня виноватый, потому что он останавливается и строго смотрит на меня:

– Что это вы тут делаете? Почему не на уроке?

Я бормочу что-то про мистера Слоуна и сообщение.

Мистера Честли это не убеждает.

– Его кабинет в Нижнем коридоре, а ты где?

– Сэр, мне надо было заглянуть в свой шкафчик.

– Что, во время урока?

– Сэр…

Ясное дело, он мне не верит. Сердце бешено колотится. Осмелившись поднять глаза, я вижу лицо Честли, некрасивое, умное и добродушное лицо с нахмуренными бровями. Мне страшно, но за страхом таится что-то другое – необъяснимая, захватывающая надежда. Он заметил меня? Неужели меня наконец кто-то заметил?

– Как тебя зовут, сынок?

– Пиритс, сэр.

– Пиритс, значит?

Я вижу, как он решает, что со мной делать. То ли допрашивать, как подсказывает чутье, то ли отпустить и заняться собственными учениками. Еще несколько секунд он изучает меня – глаза у него выцветшие, желто-голубые, как грязные джинсы, – и тут я чувствую, что из его пытливого взгляда уходит тяжесть. Он решил, что я не стою его внимания. Мальчишка из младших классов прогуливает уроки – ничего страшного, и его это не касается. На секунду ярость заслонила привычную осторожность.

Или после многолетней игры в прятки у меня получилось наконец превратиться в невидимку – полностью и бесповоротно?

– Ладно, сынок. Чтобы я тебя здесь больше не видел. Беги отсюда.

Мне остается лишь повиноваться, дрожа теперь уже от облегчения. И на бегу я отчетливо слышу за спиной шепот Леона:

– Эй, Пиритс! После школы встретимся, ладно?

Я оборачиваюсь и вижу, как он мне подмигивает.