Джентльмены и игроки

Главный, все еще раздраженный многочисленными жалобами на повышение платы, вяло обещал расследовать это происшествие, и в результате Сатклифф, Макнэйр и Аллен-Джонс, названные главными мучителями Коньмана, провели Большую часть урока латыни у кабинета Пэта Слоуна, а меня через доктора Дивайна пригласили к Главному разъяснить ситуацию, как только смогу.

Конечно, я не пошел. Некоторым, между прочим, надо вести уроки, выполнять различные обязанности, читать материалы – не говоря уже о том, что надо освободить картотеки в новом немецком кабинете, – на что я и указал доктору Дивайну, когда он передал мне сообщение.

И все же меня разозлило неоправданное вмешательство Главного. Это внутреннее дело, из тех, которые могут и должны быть улажены классным руководителем. Да хранят нас боги от праздного начальства, когда директора лезут в вопросы дисциплины, это может кончиться бедой.

Аллен-Джонс так и сказал мне в обеденный перерыв.

– Мы его только подначивали, – говорил он сконфуженно.

Я знал. И Слоун тоже. И еще я знал, что этого не понимает Главный. Даю голову на отсечение, он подозревает некий заговор. Я предвидел недели телефонных звонков, и писем родителям, бесконечное оставление после уроков, удаления с занятий и прочую административную тягомотину, пока все не уляжется. Досадно. Сатклифф – на стипендии, которую могут отобрать из-за плохого поведения; у Макнэйра – скандальный отец, он не примирится с отстранением сына от занятий; Аллен-Джонс-старший – военный, и его гнев на непокорного сорванца нередко оборачивается побоями.

Если бы все предоставили мне, я быстро бы справился с нарушителями без привлечения родителей, – слушать детей, конечно, плохо, но слушать их родителей – недопустимо. Теперь же момент упущен. В дурном расположении духа я спускался по лестнице в преподавательскую, и когда этот придурок Тишенс чуть не сбил меня с ног на пороге, я послал его подальше самым изысканным способом.

– Черт побери, кто это вас так допек? – спросил физкультурник Джефф Пуст, развалившийся с «Миррор» в руках.

Я посмотрел, где он сидит. Третье кресло от окна, под часами. Глупо, конечно, но Твидовая Куртка – зверь, охраняющий свою территорию, а я и без того был взбешен до предела. Естественно, новичок мог и не знать, но здесь пили кофе Грушинг и Роуч, рядом Китти Чаймилк проверяла тетради, а Макдоноу читал на своем обычном месте.