Джентльмены и игроки

Все взглянули на Пуста как на грязное пятно, которое забыли стереть.

Роуч кашлянул, приходя мне на выручку:

– Кажется, вы сидите в кресле Роя.

Пуст пожал плечами, но не шелохнулся. Изи, желтолицый географ, сидящий рядом с ним, поедал холодный рисовый пудинг из пластиковой коробки. Кин, будущий романист, смотрел в окно, там виднелась лишь одинокая фигура Пэта Слоуна, бегущего по дорожке.

– Нет, правда, старик, – продолжал Роуч. – Он всегда сидит здесь. Он, можно сказать, старожил этого места.

Пуст вытянул свои бесконечные ноги, заработав томный взгляд Изабель Тапи из угла любителей йогурта.

– Латынь, что ли? – сказал он. – Гомосеки в тогах. По мне, так ежедневный кросс по пересеченке куда лучше.

– Ecce, stercorem pro cerebro habes[23 - Вот, вместо мозгов навоз имеешь (лат.).],– сказал я ему, на что Макдоноу нахмурился, а Грушинг слегка кивнул, словно смутно помнил эту цитату.

Пенни Нэйшн одарила меня сочувственной улыбкой и похлопала по креслу рядом с собой.

– Ладно, – сказал я.

 – Я все равно ухожу.

Бог свидетель, я был не так уж расстроен. Наоборот, включил чайник и открыл дверцу буфета, чтобы достать свою кружку.

О личности учителя можно многое сказать по его кружке для кофе. У Джефа и Пенни Нэйшн – парные кружки с надписями «CAPITAINE» и «SOUSFIFRE»[24 - Капитан и Подручный (фр.).]. На кружке Роуча – Гомер Симпсон, у Грахфогеля – «Секретные материалы». С мрачным обликом Хиллари Монумента не вяжется надпись «ЛУЧШИЙ В МИРЕ ДЕДУШКА» – неровным детским почерком на пинтовой кружке.

Кружка Грушинга была куплена на школьной экскурсии в Париж, на ней фотография поэта Жака Превера с сигаретой. Доктор Дивайн презирает наши скромные сосуды и пьет из директорского фарфора – привилегия посетителей, высшего начальства и Главного; у Слоуна, любимца школьников, каждый семестр – новая кружка с персонажем мультфильма (в этот раз Мишка Йоги), подарок от его класса.

Моя же кружка из тех, что выпустили в небольшом количестве в честь юбилея «Сент-Освальда» в 1990 году.

У Эрика Скунса тоже есть такая, и еще несколько у старой гвардии, но у моей – ручка со сколом, что отличает ее от других. На доход от этих кружек мы построили новый Игровой Павильон, так что я с гордостью держу свою. Или держал бы, если бы смог найти.

– Черт подери! Сначала этот чертов журнал, а теперь еще эта чертова кружка!

– Возьмите мою, – сказал Макдоноу (Чарльз и Диана, слегка надколотая).

– Да не в этом дело.