Страна Соболинка

Казалось, сейчас Шура был в ее глазах героем нашего времени. Поговорить с таким человеком – редкая удача. Девушка стреляла глазками на Анатолия: неужели и ты тоже такой? Под ее взглядом Толик усмехался, опускал глаза: я докажу делом!

За разговорами Лена ухаживала за мужчинами:

– Мальчики, не увлекайтесь спиртным, опьянеете, с кем я буду общаться? Лучше пейте коктейль, он успокаивает, придает ясность мыслям. Кончится, я еще сделаю, для меня это не трудно.

Мальчики слушались чаровницу, отставили в сторону водку, пиво.

В хорошей компании надо слушать слабый пол. Тем более в розовых фужерах достаточно алкоголя, пьется приятно. Так уж было задумано Леной.

Прошло не больше получаса. Анатолий слепо посмотрел на настенные часы: половина второго. Дня или ночи? В окне февральское солнышко – значит, день. Тогда почему веки залипли медом? Хочется спать, как некстати, пообщаться с Леной, обнять, прижать ее к себе, поцеловать.

Девушка как будто прочитала его мысли, ласково провела ладошкой по волосам, прошептала на ухо:

– Пойдем в комнату…

Едва поднявшись на слабых ногах, Анатолий кисло улыбнулся брату, кивнул в сторону спальни: мы туда, за нами не ходить! Серега ответил осоловелыми глазами: понял! Шура, облокотившись на спинку дивана, растягивая героические слова, кивал головой себе на грудь.

Небольшая спальня встретила их мягкой постелью. Завалившись на пуховые подушки, Толик притянул к себе Лену, жарко поцеловал в горячие, желанные губы.

Запах женщины с ароматом головокружительной косметики, мягких духов утопил его в объятиях любви. Вот еще мгновение – и он увлечет ее. Она не противится, ласково, податливо прижимается к нему игривыми изгибами тела. Внезапно Лена на миг оторвалась от него, нежным голосом колокольчика сказала:

– Я ненадолго… Приму душ…

Анатолий слабо улыбнулся, согласно отпустил ее плечи. Она тихо, бесшумно вышла. Он, расстегивая на рубашке пуговицы, на миг закрыл глаза.

* * *

Толя проснулся от головной боли, колкой, колючей, неотвратимой. Ему казалось, что деревенский кузнец дядя Ваня пудовой кувалдой разбивает в его голове каленый, холодный рельс. Со стоном открыв глаза, он не сразу понял, где находится. Сквозь морозное окно пробивался тусклый желтый свет уличных фонарей. Острое представление таежной избушки развеялось пеплом сгоревшего костра. Небольшая комната вернула его в реальность.