Тропа бабьих слез

Как хорош, ты, Ленин, в тайгу тебя возьму, за соболями, посмотрим, каков ты жук! А ну, как нет у тебя прыти, знать, лопух ты! Если работяга, умеешь соболя с обметом добывать, мороза не боишься, буду на тебя молиться! А на лыжах ходить не умеешь, грош тебе цена… лошадиная морда… не стоишь ты Пасхальной свечки!..

Бабка Фешка тащит мужа домой. На крики деда Мурзина вся деревня высыпала, смотрят, смеются, пальцами показывают. Единоверцы деду под ноги плюют: напился, старый, опозорил род!

Егор угрюмо смотрит соседу вслед в окно:

– Эх, Варлам Никитич, простая твоя душа: семь котят, да пень с опятами… Увидишь ты еще Ленина… но не пойдет он с тобой в тайгу! Тебе самому бы от него в глухомань-гольцы бежать не пришлось!

7

За синими распадками притаилось дикое, горное озеро.

Сдавленное с двух сторон туполобыми белками, оно вытянулось во всю длину долины. Если смотреть сверху, с Горбатого перевала, Медвежье озеро напоминает перо глухаря из хвоста, такое же прямое и ровное. По берегам озера опушились вековые деревья, преимущественно вековой кедрач. В верхней его части, по всей ширине лога, будто вылизанные языком коровы отпечатались пустые, чистые поля-покосы. Внизу, в ногах таежного водоема, под сводом густых деревьев с трудом просматриваются квадратные строения отшельнической заимки.

Как давно в глухой тайге появились люди, знают только угрюмые горы. Дикий зверь, вслушиваясь с перевала в собачий лай, рвущуюся речь человека, вынюхивая предупреждающий, едкий дым, пугливо обходит озерную долину стороной.

Редкий в этих местах путник, благодарно удивляется находке, точно так же, как мореход погибшего корабля видит в безбрежном океане очертания острова.

Своим появлением таинственная заимка обязана постоянным репрессиям и гонениям, длившимся на Руси со времен появления летописи. Во все времена неприязнь, вероисповедование, власть порождали войны, в которых страдал простой человек. В поисках лучшей жизни переселенцы уходили в глухие места, прятали себя, род свой, веру для продолжения жизни.

С давних времен Сибирь была надежным защитником угнетенных, своеобразным крылом спасения, где свобода мысли шагала в одну ногу с волей.

Не счесть по Сибири староверческих заимок и скитов. Неизвестно точное количество людей, скрывавшихся за стенами маленьких монастырей, за огражденными от лихого глаза, зверя лютого кольями поселениями, как не знать истинный смысл появления человека на планете Земля.