Слёзы чёрной речки

Как бархат… И совсем не страшные… А он не кусается?

– Ты что, лошадей боишься?

Маша неопределенно пожала плечами и покраснела еще больше. Он немало удивился:

– И никогда не сидела на лошади?

Маша отрицательно покачала головой и, смущаясь, задержала взгляд на лохматой ветке кедра, нависшей над головой Марата.

– Сейчас мы это дело исправим, – с улыбкой проговорил Андрей и, уже обращаясь к коню, добавил: – Ну что, дружок? Прокатим принцессу? Надо отрабатывать угощение!

С этими словами он снял с сучка кедра уздечку и накинул ее на голову Марата.

Не успела девушка охнуть, как сильные и крепкие руки подхватили ее, а затем легко и бережно посадили на широкую спину коня. Тут же, будто по велению волшебной палочки, в руках девушки оказался повод. Боясь упасть, Маша вцепилась в него. Увлекая за собой Марата с наездницей, Андрей пошел вперед.

Для Маши это было незабываемое событие. От волнения захватило дух. Казалось, что она плывет или даже летит. Мокрые деревья и кустарники расступались, склоняли головы, пропуская идущих.

Влажная трава стелилась под ноги, встречный ветерок кружил девушке голову. Размеренное покачивание идущего коня скрывало учащенный ритм трепещущего сердца, сбивало восторженное, рвущееся дыхание.

Трудно передать ощущения человека, впервые садящегося на лошадь. Он никогда не забудет мгновения радости и неповторимого блаженства. Маша улыбалась окружающему миру, утренней свежести, рассеивающемуся туману, лучам солнца, ярким жаркам на таежной поляне. Андрей будто прочитал ее мысли, отпустил уздечку и стал торопливо рвать благоухающие бутоны.

Маше хотелось, чтобы поездка не кончалась, и Андрей не мог не заметить этого. Он обнадежил обещанием:

– В поселке будешь кататься в седле!

Она благодарно кивнула в ответ и искоса посмотрела на большой букет жарков в его руке. Не зная, как приземлиться, Маша осматривалась вокруг. Андрей принял ее в свои объятия и замкнул за ее спиной руки, не желая отпускать драгоценную ношу.

От неожиданности девушка замерла.

Она видела алый румянец на его щеках, чувствовала затаенное дыхание и учащенное биение его сердца.

Его глаза были так близко, что она видела каждую ресничку, все выгоревшие на солнце волоски на бровях. Недолго помедлив, Андрей дотронулся губами до ее губ, задержав их в продолжительном поцелуе.

– Отпусти! Уронишь! Упадем! – шептала она, а сама смеялась непрерывным детским смехом.

Но Андрей не отпускал. Он улыбался, обдавая ее лицо горячим дыханием.