Слёзы чёрной речки

 – Плакала девчонка…

– Да ты что? Ух ты! Молодец… Ну и что теперь?

– Как что? Хочешь?.. Тогда бери ее и неси, пока Танюха не увидела…

Иван не заставил себя долго ждать. Он взял ее на руки и, осторожно нащупывая в темноте ночи знакомую тропинку, понес девушку к сеновалу бабки Маланьи…

Глава 9

«Дадут коновода – ни Богу свечка, ни черту кочерга! И родятся же такие на белый свет, людям мучение, а ему благодать. Мужики не зря говорят, что ленив, как застоявшийся мерин. Может, его и правда кнутом огреть?» – злился Андрей, в раздражении поправляя на лошадях закрепленный груз.

Данные слова конечно же относились к нашему хорошо известному и знаменитому Алексею, который, не обращая внимания на нервничавшего товарища, точил лясы с бабкой Матреной. В том, что они остановились на Спасском прииске отдохнуть, виноват, конечно, Андрей: надо было проехать мимо столетней старухи, и сейчас они уже были бы во-о-он где!

Андрей посмотрел на таежные горы, на солнце, на старуху, на проклятого Леху и тяжело вздохнул.

Что для бабки время, расстояние и обязанности! Она свое прожила. Теперь целыми днями сидит на завалинке покосившегося домика и ждет, кто к ней подсядет для разговора. Ей интересно поговорить о жизни, о старине, о золоте. Так как все население прииска занято поисками желтого металла, свою драгоценную историю, берущую начало от царствования Николая Первого, Матрена рассказывала палевому длинношерстному коту, вальяжно развалившемуся у нее на коленях. Коту можно кое-что и приврать, ведь ему нет разницы, о золоте или о мышах говорит хозяйка.

Появление Лехи для бабки Матрены было настоящим праздником. Она знала, что он никогда не проедет мимо, всегда остановится и выкурит в обществе словоохотливой бабуси свою знаменитую самокрутку. Процесс сворачивания и наслаждения отравой длился не менее получаса, и за это время бабка успевала наговориться всласть.

– Эх, милай! То ли дело было в наше время! Шишки кедровые – как ананасы! Соболя – черные! А золота скоко – ужасть! Бывало, копнешь лопатой да на лоток, а они – самородки – тараканами так и сыплются, так и сыплются! – говорила старуха, показывая свой изогнувшийся ноготь, сравнивала с ним самородки.

– Ой ли, бабка, врешь ведь! – выпуская из ноздрей дым, зажигал Матрену Леха.

– Вот те хрест! – торопливо крестилась та. – Не вру и тебе не советую.