Слёзы чёрной речки

А вот помню, однакось, в одном месте шурх били, а от тэнь во каки голуби шли!

Бабка Матрена сжимала в кулак свои иссохшие и скрюченные от холодной воды пальцы и напущенно махала ими у Лехи перед лицом.

– Ой да не поверю! Где это такое было? – стараясь казаться хладнокровным, спрашивал Алексей в надежде выведать, где находится тот шурф.

– Ой ли? А ты, однако, парень с головой! Хочешь на дармовщинку соленый огурец скушать, – хитро прищурив маленькие глазки, хохотала бабка. – Где ты хош раз видал старателя, кто золотой шурх тебе покажет?

– А ты, бабка, тоже не дура! Хочешь, чтобы тебя в этом шурфе похоронили? Что же это ты говоришь, самородки по килограмму шли, а сама в рваном платье ходишь! Всю жизнь на золоте прожила, а в нищете помирать собираешься! – уже сочувствовал Леха.

– Э-э-э! Мал ты еще, однако, не знаешь мудрой пословицы, что на золоте да на соболях не будешь богатым, а будешь горбатым! – отвечала Матрена и смотрела куда-то вдаль, на далекий Екатериновский хребет, у подножия которого прошла вся ее жизнь…

Андрей начинал возмущаться: за бесполезными разговорами терялось драгоценное время.

Дорога до Петропавловского прииска, куда им предстояло идти, была далека и тяжела. Лошади в ожидании стояли под грузом. Пора трогаться в путь, а бабка с Лехой все милуются пустыми словами, словно любовники. И неизвестно, сколько мог еще продолжаться разговор, если бы Андрей не схватился за кнут.

Завидев в руках товарища орудие шоковой терапии, Леха быстро выбросил недокуренную самокрутку, вскочил на ноги и, прощально чмокнув бабку Матрену в щеку, довольно проворно вскочил на своего мерина.

Растроганная бабка, не видевшая мужских знаков внимания уже более шестидесяти лет, тоже вскочила с завалинки и, сбросив с колен возмущенного кота, уставилась на Леху. Казалось, поцелуй ее Леха еще раз, она бы точно сказала, где находится золотоносный шурф.

За Екатерининским прииском конная тропа сбежала к руслу реки и пошла по каменистой старице под тенью тальниковой прохлады.

Взглянув на воду, Леха оживился, закрутился в седле и, несмотря на свою меланхоличность, привстал на стременах, стараясь высмотреть в ржавой воде серебристые бока стремительных хариусов. Алексей был страстным рыболовом. Оказавшись рядом с водоемом, он менялся до неузнаваемости. Мгновенно исчезали лень, спокойствие и нерасторопность. В достижении своей заветной цели Леха становился заводным, предприимчивым и настойчивым.