Рубашка

Она была миниатюрна и удивительно хорошо сложена. Не худая и не полная, с небольшим бюстом и тонкой талией, с красивыми коленками и аппетитными бедрами.

«А ведь она очень красивая. За что же я с ней так?! – подумал Макс, сильно, до боли, сжав пальцы в кулак. – Несчастный добрый человек, который меня любит!»

Маша как раз посмотрела на него и улыбнулась. Ее глаза блеснули от падающих в аудиторию лучей солнца. Она ему едва заметно кивнула, и он окончательно успокоился.

– Начинайте! – услышал он голос ученого секретаря.

Резкий и неприятный.

И он начал.

Глава 2. Аня

Стол накрыли в главном кабинете кафедры.

Приглашенная профессура и несколько знакомых аспирантов заняли почти все места, оставив два свободных – для защитившегося и заведующего кафедрой. Так полагалось: только что испеченный кандидат наук должен сидеть напротив главного человека кафедры. Это было давней традицией.

Маша со своей подругой заканчивали сервировку стола – раскладывали приборы рядом с тарелками. Максим открывал бутылки с вином и расставлял их по центру стола в небольшие группы по три-четыре штуки.

Приятель-аспирант раздал всем пластиковые стаканчики, наспех купленные в соседнем магазине.

– Уберите это… – сказал вошедший в комнату Иван Денисович, указывая на пластиковые стаканы. – Что уж мы, фужеров не найдем ради такого дела?! Ведь какой человек защитился! – Он подошел к Максиму, приобнял его за плечи и продолжил: – Можно сказать – наша новая звезда! Будущий профессор кафедры!

Все засмеялись, а Максим смутился и опустил глаза.

Ему было неловко: он-то знал, к чему клонит завкафедрой, и это как раз никак не входило в планы молодого кандидата.

– Да ладно вам, Иван Денисович, смущать его! – привстал научный руководитель Максима, наклонился над столом и попытался наколоть на вилку маринованный огурец. – Он и так сегодня перенервничал. Сами понимаете – защита! Такое раз в жизни бывает!

– Да он у нас и докторскую скоро защитит! – ответил Иван Денисович и взял свой бокал с вином.

 – Но не спорю с вами, Владимир Андреевич. Ваш аспирант молодец, большое дело сделал!

Максим стоял неподвижно и смотрел на Ивана Денисовича. Тот продолжал о чем-то рассуждать, медленно шевеля губами. Белая и седая голова профессора теперь напоминала запутанный клубок ниток, а тонкие, длинные и костлявые пальцы вызывали какое-то странное чувство. Словно профессор был вовсе не человеком, а персонажем из древних немецких сказок про магов и волшебников.