Роддом, или Неотложное состояние. Кадры 48–61

 – Понимаете?

– Не понимаю, – сухо отвечал всегда такой солнечный зайчик Родин.

– На детях гениев природа отдыхает. Оставляю себе люфт для маневра.

– Ну вы!.. – Сергей Станиславович никак не находил нужные слова. – Ну вы даёте! А этих куда? Если… – кивая на плоский живот Елены Павловны. Она как раз стирала салфеткой гель после ультразвукового исследования. Эмбрионы прижились и отлично себя чувствовали. – На помойку?

– Вы что, идиот?! Они мои дети! Я буду их любить, даже если из них ничего дельного не выйдет.

Прокормлю, одену, обую, к делу пристрою. По квартире и машине у меня на каждого хватит. Ещё и на остальных останется.

– Так время-то идёт! – Таращил глаза Родин. – Пока с этими… – он уже не кивал, а всего лишь с опаской косился на живот Елены Павловны. – Пока с этими понятно станет – так ваш поезд уже ту-ту!

– Вы, Сергей Станиславович, как-то резко отупели. Я же заморозила свои, – с нажимом акцентировала Елена Павловна, – яйцеклетки. А у вас и проверенные гестационные курьеры имеются, не так ли?

Елена Павловна явно была в теме.

Не каждый обыватель знает, что суррогатных матерей называют гестационными курьерами или…

– Или нянями на срок вынашивания, – усмехнулась Елена Павловна, будто прочитав мысли репродуктолога. – Я не каждый обыватель. Я организатор и вдохновитель кампании «За Веру, ДНК и Страну». И я не из тех, кто относится спустя рукава к информации и знаниям.

– Это я уже понял. – Только и оставалось промямлить Родину.

Беременность протекала без осложнений.

Кампания «За Веру, ДНК и Страну» пошумела-пошумела – да и стихла. Законопроект не был принят. Но кто-то отхватил немалое бабло на проведении мероприятий, на «заготпунктах», на информационном и материальном обеспечении этой несусветной глупости. В том числе – и дружок Елены Павловны. И она сама. Это кроме троих детишек.

В положенный срок была произведена операция кесарева сечения и…

– И это дети от вот тех вот, кто участвовал в этой бредовой кампании? – уставилась на Родина Оксана Анатольевна.

– Только я тебя прошу! – Умоляюще посмотрел на неё супруг. – Это же врачебная тайна! Как тайна исповеди. Ну, ты в курсе. Даже если… Даже если…

– Даже если твой моральный компас показывает в противоположном направлении? – сжалилась Оксана над Сергеем Станиславовичем.

Он только обессилено кивнул.

– Я – могила! Жена да убоится му… Слушай, а от кого они? – теперь взгляд совершенно не боящейся мужа жены горел лихорадочным женским любопытством.