Сибирские перекрестки

От него один за другим отпадали небольшие ручейки, скрываясь в неглубоких лощинках, поросших полярной ивой, карликовой березкой, редкими чахлыми лиственницами, ягодником и мхом. Кочковатую тундру сменила кустарниковая, затем пошла каменистая.

Ландшафт вокруг был унылый. Просторно и широко лежали громады пологих, абсолютно голых каменистых увалов.

С каждым километром рюкзак становился все тяжелее. Петька уже давно изнывал под непривычной для него тяжелой ношей и втихую матерился на своего связчика, подозревая, что тот специально не берет от него хотя бы часть проб и гонит все время вверх куда-то к чертовой матери, очевидно, только для того, чтобы испытать его, Петьку.

Но он крепился из последних сил, чтобы не спасовать первым, и не показать это своему молодому связчику, этому сопляку, как он его мысленно окрестил уже не раз за время совместного их маршрута. Поэтому он перевел дух, когда наконец услышал от Ильи: «Все – достаточно!»

– Дальше не пойдем! – прохрипел Петька, усаживаясь прямо на гальку у ручья.

– Нет – участок отработали…

– Может, пожрем, а? – посмотрел Петька на связчика.

– Хорошо, давай. Я сделаю последний шлих, а ты займись костром… Чаек сделай и тушенку подогрей… Хорошо?

– Будет сделано, начальник! – повеселел Петька, стаскивая с себя осточертевший за день рюкзак с пробами и ружье, обрадовавшись, что сейчас они повернут назад.

Откровенно говоря, Петьке уже давно надоело идти куда-то неизвестно все вверх и вверх.

Здесь было намного холоднее, да и, подумалось, до палаток возвращаться не ближний свет. Интереса к таким походам у него, разумеется, не было ни малейшего, так как он не понимал, для чего нужна была вся эта тяжелая лошадиная работа. Он предпочел бы просидеть в палатке, а идти сюда, в маршрут, соблазнился только из-за того, чтобы пострелять птиц.

Поев, они двинулись в обратный путь, взяв прямо на водораздел, по которому Илья решил возвращаться назад в лагерь.

Выйдя наверх, они пошли по гребню, по сплошной каменистой россыпи, которая изредка переходила в нагромождение огромных камней, покрытых коркой пластинчатых лишайников, разрисовавшими их яркими разноцветными узорами.

– Каменистая тундра, – кивнул Илья головой, показывая на лишайники.

– Какая тундра?.. Тундра, она и есть тундра, – пробурчал Петька, не поняв связчика.

– Ну да, – промолвил Илья и замолчал.

Здесь, на обратном пути, Король совсем приуныл.