Сибирские перекрестки

Все сидели в палатках и, пользуясь временным перерывом, занимались накопившимися хозяйственными делами, читали старые и уже давно зачитанные и перечитанные журналы, отдыхали. Лавишев, как всегда, занялся просмотром данных последних маршрутов, планировал новые, куда следовало бы обязательно сходить, прежде чем перебираться в другое место.

Отдыхал и Король. Умаявшись за последние дни от маршрутов, он теперь целый день отлеживался под нарами, высовываясь оттуда только для того, чтобы перехватить кусок, и снова скрывался там.

* * *

Днем Илье стало хуже – поднялась температура, он тяжело и надсадно дышал, покрылся испариной, иногда впадал в беспамятство, бредил.

Лавишев понял, что дело серьезное, и вышел на связь с экспедицией.

– Ясно, Вадим Васильевич! – сказал начальник экспедиции, когда Лавишев доложил ему ситуацию. – Его надо срочно снимать. Высылаем к вам санитарным рейсом вертолет. Площадка для посадки есть?

– Да, Спиридон Мефодиевич, есть! Но у нас второй день дождь и туман – нулевая видимость!.

.

– Знаем, но другого выхода нет!.. Пошлем экипаж, который забрасывал к вам помощников с буровой. Они знают, где вы стоите! Должны найти! Обязаны!.. Как услышите шум вертолета, сигнальте ракетами!.. Как поняли? Прием!

– Вас понял! К приему вертолета готовы! При подходе будем пускать ракеты! Прием!..

– Все, Вадим Васильевич! Пока! Желаю удачи!.. Кстати, если вам больше не нужны помощники, то отправьте их этим рейсом!

– Да, но тогда нас останется двое!

– Хорошо – одного оставьте!

Вертолет пришел через два часа.

Его шум геологи услышали внезапно, словно он вынырнул из-за горы, хотя на самом деле он, поднимаясь по речке, заходил из Селенняхской долины, так как по-другому найти стан Лавишева было невозможно.

– Летит! – вырвалось одновременно у Глеба и Елисея, которые вместе с Лавишевым и Петькой дежурили на посадочной полосе.

– Глеб, ракеты! – крикнул Лавишев коллектору, стоявшему с ракетницей на противоположной стороне полосы, и поднял вверх свою ракетницу.

Вертолет, приближаясь, шел медленно, словно на ощупь, отслеживая повороты ручья, совсем низко, почти касаясь макушек деревьев. Вот он поравнялся с их станом, стрекоча совсем рядом, где-то за плотной пеленой мелкого моросящего дождя.

Лавишев, боясь, чтобы пилот не проскочил мимо, поспешно махнул рукой Глебу и нажал на курок. В сторону стрекота машины, пересекая ей путь, с шипением ушла красная ракета, вслед за ней – зеленая. Вертолет завис над речкой.