Сибирские перекрестки

– С ума сошел! – вырвалось не то удивленно, не то гневно у Леонида Григорьевича, и он резко обернулся назад, но там все было затянуто огромным густым облаком пыли, за которым исчез с машиной Митька. – Крути, крути назад! – крикнул он шоферу. – Машину ведь разобьет! Вот…! – матерно выругался он.

Сергей попросил шофера развернуть «козла» и догнать газик, пылью прикрывшего свое бегство, точно дымовой шашкой. Врубившись в сплошную пылевую завесу, шофер сбавил ход машины, притормозил и тихо повел «козла», боясь напороться в сплошной пыли на встречного лихача или врезаться в задок Митькиной машины.

О том, что Митька пьян, они поняли сразу и, поддавшись минутному азарту, бросились было догонять его.

– Врежемся, Леонид Григорьевич! – процедил сквозь зубы Сергей, прищурившись, цепким взглядом стараясь разглядеть в пыли дорогу.

Помолчав, он хмыкнул и с иронией произнес:

– Леонид Григорьевич, что мы, как мальчики из ковбойских фильмов, гоняемся за этим придурком?.. Едем в милицию, пишем заявление, пускай они его ловят! Пропащий мужик! Врежут ему: отнимут права, поработает грузчиком! Может, голову на место поставит…

Леонид Григорьевич покачал головой, раздумывая, что делать.

Связываться с милицией ему не хотелось. Знал, что скандала потом не избежать. Все станет известно в институте – ЧП в поле. Не хотелось выносить сор из избы… Но затем мелькнула сердитая мысль: «А, действительно, сколько можно еще возиться с ним!»

– Поворачиваем, едем в поселок – в милицию! – махнул он рукой шоферу.

Газик повернул и, подскакивая на ухабах волнистого шоссе, запылил в обратную сторону.

Митьку и ГАЗ-69 милиция вернула в партию, строго предупредив Митьку за самовольство.

* * *

Леонид Григорьевич, Потапка и Сергей выехали на давно заброшенную штольню, точнее, ее давно уже не было в этом месте. Она завалилась, так как с тех пор как здесь орудовали люди, пробиваясь в гору, к металлу, прошло уже лет пятнадцать и тайга, природа, порушили все постройки.

Природа действует неосознанно, но верно и стремится к какому-то только ей понятному порядку, методично разрушая все, что не по ней. Врубка в гору, штольня, завалилась. Только остатки горной темной дыры дышали изнутри холодной сыростью подземелья и, открыв, словно капкан пасть, ждала свою жертву, терпеливо, зная, что она рано или поздно придет.

Они вспугнули стадо коз, от них остались только примятые углубления в высокой траве – лежка!..