Сибирские перекрестки

Приятели представились тоже и вопросительно посмотрели на своего нового начальника, ожидая, что он скажет, что им делать дальше.

– Забирайте свое барахлишко – и пошли! – разрешил он их сомнения.

Они забрали свои вещи, перешли вброд речушку, прошли небольшой галечник, заросший кустарником, и поднялись на невысокую терраску, которая оказалась огромной, плоской и поросшей редким парковым лесом.

Почти рядом с краем терраски стояла палатка. Она была натянута наспех – чувствовалось, что это времянка.

От палатки навстречу прибывшим шагнули два молодых парня, оба, как и их начальник, стриженные наголо – под машинку.

– Илья, геолог! – представился один из них, судя по виду, более старший, и уверенно протянул жесткую, сильную руку.

– Глеб! – сказал другой, моложе, с открытым и мягким овалом лица, из-за чего он, со своей стриженой головой и большими ушами, был похож на подростка из какой-нибудь колонии или детского дома военной поры.

– Глеб у нас коллектор, а Илья – геолог, – сказал Лавишев.

 – Вот и все наши! А теперь, временно, будете и вы нашими! – улыбнулся он. – Давайте, ребята, устраивайтесь, палатка пока у нас одна, немного тесно, но ничего – это временно.

* * *

За два дня они поставили два сруба в три венца, с каркасом, натянули на них палатки, сделали внутри палаток нары, стены и пол, настелив их из жердинок, обложили низ палаток дерном, утеплив так, чтобы при необходимости можно было пересидеть в них любую непогоду.

Лавишев решил сделать запасную площадку для вертолета и заставил Петьку и Елисея расчищать от леса часть террасы. Те сначала уперлись, не понимая, зачем чистить лес, когда рядом, у ручья, превосходная естественная посадочная полоса из галечника. Но Лавишев настоял и заставил всех делать полосу. Эта предусмотрительность Лавишева оказалась ненапрасной, как ненапрасной была работа по основательному устройству лагеря.

Еще один день ушел у них на то, чтобы истопить самодельную баню и сделать выпечку хлеба на неделю.

Выпечкой, так же как закваской теста, занялся сам Лавишев. Он замесил в огромной кастрюле тесто и поставил его в тепло палатки, чтобы оно дошло. Печь он топил долго, и долго камни набирали жар, чтобы потом отдать его формам с тестом. Протопив печь, Лавишев тщательно осмотрел угли, выбросил недогоревшие головешки, очистил поддон печи, поставил туда формы с тестом и тщательно прикрыл печь створкой.