Своя правда

Сам управлялся и с финансами, и с пасекой, и с поставками меда. Был прижимист, деньгам придирчиво вел счет, требовал каждодневного доклада и от Сергея, и от Маруси. Жене сына, робкой и безответной Валентине, ошибок не спускал, грозно хмурился и хотел от нее, как и от своих дочерей, полного повиновения.

Лиду происходящее на хуторе уже давно бесило. Хотелось свободы, независимости, своей семьи, детей. Нормальные желания взрослой женщины будоражили ее, по ночам снились цветные сны, сердце колотилось в ожидании чего-то необычного.

Но Лидия понимала, что ничего этого в ее одинокой замкнутой жизни не будет, пока живет на пасеке. Знала, что надо бежать сломя голову из этого ада, но куда – не представляла.

Правда, в Никольском жила дальняя родственница матери, тетка Лена, но со дня маминой смерти Лида с ней не виделась, хотя знала: тетка жива-здорова и ее помнит. В селе тетя Лена слыла личностью известной, ее уважали и любили. Она звалась Еленой Сергеевной и работала в школе учителем начальных классов.

В последнее время Лидия серьезно задумывалась попросить у Елены Сергеевны помощи, но боялась, что отец ее лишит ее всякой поддержки. Она представить не могла, как жить без денег и где их заработать. Ведь сколько себя помнила, всегда работала на хуторе. Помогала на пасеке, ухаживала за огородом, боролась с сорняками, сажала картошку, варила варенье и компоты. Штопала белье, замачивала дубовые бочки, драила окна.

Отец строго следил, чтобы дети не сидели сложа руки, сам выбирал наказание за провинности.

Конечно, они тоже иногда вырывались на свободу: то уходили в лес, то убегали в село, то уезжали с друзьями на велосипедах…

Отец таких вылазок не одобрял, наказывал показательно: мог маленького Сережу заставить прополоть весь огород, Марусю лишал еды на два дня, Лиду ставил в угол на весь день…

Но все же Сергей любил старый хутор, жизни не представлял без древних потемневших стен, возведенных еще их прапрадедом. Маруся тоже особо не тяготилась своей долей. Может, потому что почти каждый день бывала среди людей, общалась с друзьями, ходила по магазинам в Никольском.

А вот Лида постепенно дошла до того, что стала задыхаться за высоким забором своего родового гнезда. Она знала, что всему свое время, и уже сейчас понимала, что ее время, наконец, пришло.

Глава 10

Она жила как тень. Как сорная трава, как ствол дерева, потерявший по осени последние листья. Как иссохшая земля без воды, как рыба, выброшенная на берег.