Своя правда

Она и не жила вовсе, просто существовала, тихо умирая. Ее душа, утонувшая в унынии и отчаянии, давно перестала чувствовать, горевать, радоваться. Она забыла вкус смеха, перекаты собственной речи, влагу обильных слез. Ничто не трогало сердце, поросшее мхом бесконечной печали, жестокой тоски и постоянно грызущего неизбывного горя.

И это существование, лишенное смысла и давно ставшее привычным, нисколько не обременяло ее. Она просто рано вставала и поздно ложилась, тяжело работала и ела, не различая запахов и температуры.

Тяжелая апатия стала постоянной ее спутницей.

Прошлое казалось теперь нереальным, чудовищным и совершенно невозможным. И все бы ничего, ко всему можно привыкнуть. Но самым большим ее наказанием стала неумирающая память. Живучая как кошка, жгучая и нестерпимая. Она хлестала по щекам наотмашь яркими картинками былого, била в самое сердце, будила по ночам и посылала такие осязаемые сновидения, что она, уткнувшись в подушку, выла по-волчьи, разрывая в клочья старую наволочку.

Она вовсе и не жила все эти годы.

Нет, не жила. Доживала.

Глава 11

Соня, только что добравшись до больницы, стремительно шла к лифту, когда ее телефон требовательно запел. Не успела она произнести привычное «да», как в трубке раздался встревоженный голос Зинаиды.

– Соня, ты уже в отделении?

Софья удивленно взглянула на наручные часы… Вроде не опоздала, что за допрос такой?

– Да, я здесь, – она поспешно кивнула. – Поднимаюсь. А чего ты меня проверять взялась, а? Ни тебе «добрый вечер», ни «привет, подруга».

– Сонька, не ерничай, я и так на нервах…

– Ну? – Соня внутренне подобралась, знала, что Зина просто так трезвонить не будет. – Ты заставляешь меня беспокоиться. Что случилось? Что-то серьезное? Дома?

– Нет, нет, не пугайся. Поднимайся, и сразу ко мне в кабинет.

– Хорошо. Иду.

Разговор их, после короткого приветствия, был недолгим. Уставшая Зинаида торопилась ничего не позабыть.

– Сегодня после обеда в пятую палату из реанимации мужчину перевели. Состояние очень тяжелое, – Зинаида перевела дыхание, помолчала.

 – А было просто ужасное. Еле вытащили его. Ты ночью почаще заглядывай к нему. А я завтра приеду пораньше, назначения посмотрю, решим, как дальше его лечить…

– Зин, ты чего? Могла бы и не предупреждать. Я все делаю, как положено. И сама бы разобралась.

– Ладно, ладно, – Зина улыбнулась, – не горячись. Знаю, лучше тебя доктора нет. Но мы тут весь день как на иголках, трудный случай. Так что гляди в оба! Ладно.