Полигон

Следователя выдал взгляд: ему была страшно нова и интересна встреча с живой легендой, настоящим, если можно так сказать, «сверхчеловеком Советов» – он даже ни на секунду не засомневался, что вкладыш мог быть качественной подделкой, – но служба была превыше всего. Аверченко вернул документы подполковнику и еще раз отдал честь.

– Товарищ подполковник, попрошу вас покинуть место.

– Здесь умер мой товарищ, в этих местах. Его тело нашли тут, недалеко. Арсений Ковалев, – сказал Сезонов и внимательно осмотрел пейзаж за ведомственным автомобилем, пытаясь найти то, чего не знал сам.

Глаза у следователя испуганно блеснули, когда Сезонов произнес имя умершего офицера, но больше себя Аверченко никак не выдал.

– Соболезную вам, – он кивнул, – и всё-таки настоятельно прошу вернуться в город или ехать иным путем, если вы движетесь в другом направлении. Проезд здесь запрещен. Вы уже нарушили правила, проигнорировав знак на предыдущем километре. Не участвующие в следственных мероприятиях по данному делу и все гражданские без исключения едут в обход.

На месте работает специальная следственная группа в особом режиме. К тому же у нас есть основания полагать, что мог произойти выброс токсичных веществ.

– Что за группа? – задумчиво спросил подполковник, глядя на военных с автоматами за плечами возле следственной «газели».

– Расследованием обстоятельств случившегося, произошедшего здесь преступления, занимается подразделение военно-следственного отдела по Ярославскому гарнизону. Я не имею права ничего вам говорить, товарищ подполковник.

Но здесь нельзя находиться.

– Да. Хорошо. Конечно. Понимаю. – Сезонов вздохнул, мельком взглянул на следователя, но не уловил черт его лица, погруженный в свои мысли.

– Покиньте место. – Аверченко взглянул на подполковника, развернулся, сел в «ладу» и дал задний ход, вперив в Сезонова внимательный и подозрительный взгляд.

Сезонов сел в «ниву» и завел двигатель. Постучал пальцами по рулю.

Ярославский отдел следственного комитета, причем специальное подразделение.

Странная нервозность этого Аверченко. Тут точно что-то нечисто. Он прямо не называет, что за преступление произошло. Но имя Ковалева его задело, заставило встрепенуться. Что же выходит? Военное преступление на этом полигоне, скрытом в лесах, и гибель Ковалева – одно ли и то же расследуют эти военные? Эти два обстоятельства связаны между собой или всё же нет?

Непростая смерть у тебя, Арсений.

История гораздо запутанная.