Идиот

– Гм! А долго вы изволили ездить?

– Да четыре года. Впрочем, я всё на одном почти месте сидел, в деревне.

– Отвыкли от нашего-то?

– И это правда. Верите ли, дивлюсь на себя, как говорить по-русски не забыл. Вот с вами говорю теперь, а сам думаю: «А ведь я хорошо говорю». Я, может, потому так много и говорю. Право, со вчерашнего дня всё говорить по-русски хочется.

– Гм! Хе! В Петербурге-то прежде живали? (Как ни крепился лакей, а невозможно было не поддержать такой учтивый и вежливый разговор.)

– В Петербурге? Совсем почти нет, так, только проездом.

И прежде ничего здесь не знал, а теперь столько, слышно, нового, что, говорят, кто и знал-то, так сызнова узнавать переучивается. Здесь про суды теперь много говорят[24 - Здесь про суды теперь много говорят. – По судебной реформе 1864 года старые сословные суды были заменены судебными учреждениями, общими для всех сословий, на которых дела слушались с участием присяжных заседателей и адвоката, при открытых дверях; отчеты о судебных процессах печатались в газетах. По свидетельству А.Г. Достоевской, «в зиму 1867 года Федор Михайлович чрезвычайно интересовался деятельностью суда присяжных заседателей, незадолго перед тем проведенного в жизнь. Иногда он даже приходил в восторг и умиление от их справедливых и разумных приговоров» (А.Г. Достоевская. Воспоминания. М., 1971. С. 170). Однако выступления ряда современных ему либеральных адвокатов, В.Д. Спасовича, Е.И. Утина и других, обменявших вину преступника целиком зависимостью от обстоятельств и как бы снимавших с него нравственную ответственность, и оправдание порой вследствие такого подхода очевидных злодеяний вызывали у Достоевского протест. Этим вопросам он посвящает специальную главу в «Дневнике писателя» 1873 г. (гл. III, «Среда»). Полемика с теорией фатальной обусловленности преступлений влиянием среды звучит и в «Идиоте».].

– Гм!.. Суды. Суды-то оно правда, что суды. А что, как там, справедливее в суде или нет?

– Не знаю. Я про наши много хорошего слышал.

Вот, опять, у нас смертной казни нет[25 - …у нас смертной казни нет. – Смертная казнь в России была отменена указами императрицы Елизаветы Петровны в 1753–1754 гг., но при Екатерине II была вновь введена как высшая кара за государственные, воинские и некоторые другие преступления. В 60-е годы смертная казнь применялась особенно часто. Незадолго до отъезда Достоевского за границу, 3 сентября 1866 г., в Петербурге на Смоленском поле был повешен Каракозов.