Идиот

Таким образом, утверждение, что в России смертной казни «нет»; и ссылка на то, что князь видел ее лишь за границей, введены Достоевским (который сам в 1849 г. был приговорен по делу петрашевцев к расстрелу), очевидно, с целью предохранить от вмешательства цензуры рассуждения его героя о смертной казни.].

– А там казнят?

– Да. Я во Франции видел, в Лионе. Меня туда Шнейдер с собою брал.

– Вешают?

– Нет, во Франции всё головы рубят[26 - …А там казнят? – Да. Я во Франции видел, в Лионе… во Франции всё головы рубят.

 – Во Франции уголовных преступников до конца XIX в. казнили публично (казнь за политические преступления была В 1848 г. отменена). Картину публичного гильотинирования описывает в очерке «Казнь Тропмана» (1870) Тургенев, заканчивая его словами: «Я буду доволен… если рассказ мой доставит хотя несколько аргументов защитникам отмены смертной казни или по крайней мере – отмены ее публичности» (И.О. Тургенев. Полн. собр. соч. и писем. Сочинения. Т. XIV. М.; Л.: Наука, 1967. С. 171).].

– Что же, кричит?

– Куды! В одно мгновение.

Человека кладут, и падает этакий широкий нож, по машине, гильотиной называется, тяжело, сильно… Голова отскочит так, что и глазом не успеешь мигнуть. Приготовления тяжелы. Вот когда объявляют приговор, снаряжают, вяжут, на эшафот взводят, вот тут ужасно! Народ сбегается, даже женщины, хоть там и не любят, чтобы женщины глядели.

– Не их дело.

– Конечно! Конечно! Этакую муку!.. Преступник был человек умный, бесстрашный, сильный, в летах, Легро по фамилии.

Ну вот, я вам говорю, верьте не верьте, на эшафот всходил – плакал, белый как бумага. Разве это возможно? Разве не ужас? Ну кто же со страху плачет? Я и не думал, чтоб от страху можно было заплакать не ребенку, человеку, который никогда не плакал, человеку в сорок пять лет. Что же с душой в эту минуту делается, до каких судорог ее доводят? Надругательство над душой, больше ничего! Сказано: «Не убий»[27 - Сказано: «не убий»… – Одна из заповедей Ветхого Завета (Исход, гл. 20, ст. 13), которая многократно приводится и в Новом Завете. ], так за то, что он убил, и его убивать? Нет, это нельзя. Вот я уж месяц назад это видел, а до сих пор у меня как пред глазами. Раз пять снилось.

Князь даже одушевился говоря, легкая краска проступила в его бледное лицо, хотя речь его по-прежнему была тихая. Камердинер с сочувствующим интересом следил за ним, так что оторваться, кажется, не хотелось; может быть, тоже был человек с воображением и попыткой на мысль.