Лисьи чары

Параграф продолжается в оригинале так: «Люди не расходятся со словами [о нем] его отца, матери, братьев». Это еще очень многословная тема: бывало, что из всего параграфа давалось всего одно слово и учащийся, зная все окружающие слова, должен был из них соткать невидимую канву сочинения.]: «Как сыновне-почтителен – (этот) Минь Цзы-цянь!»

«Разламывание» темы у Вана гласило так: «Совершенный человек»[48 - … «Совершенный человек»… – Конфуций, который, передав потомству заветы совершенных государей древности, сам стал для потомства совершенным.

Благодарные императоры награждали его титулами вроде: Первоучитель, Распространитель Просвещенности, Высшее Совершенство и т. д.] «похвалил сыновнее благочестие великого доблестного человека…»

Лу-юнь сказала тут, обращаясь к отцу:

– Совершенный человек ни разу не величает своих учеников по их прозванию[49 - Совершенный человек ни разу не величает своих учеников по их прозванию. – Действительно, Конфуций называл учеников по имени, и фраза, приведенная Ваном, считается по традиции искаженной.

Вану, таким образом, ставится на вид его неосведомленность.]. Фраза «Как сыновне-почтителен!» – это как раз чужие слова.

Слыша это, Ван почувствовал, как настроение и вдохновение разом пропали, он стал тускло-унылым. Хуань улыбнулся.

– Девочка, что ты понимаешь? – сказал он дочери. – Не в этом дело… Суди исключительно о литературных качествах!

Ван опять принялся за декламацию.

Но как только он произносил несколько фраз, каждый раз сестры непременно шептали что-то друг дружке – по-видимому, слова критики и осуждения. Впрочем, их шепот был неясен, ничего нельзя было разобрать.

Декламируя, Ван дошел до самого красивого места и заодно передал слово судьи-экзаменатора, как его именуют – «патриарха литературы»[50 - «Патриарх литературы», или «начальник литераторов» – собственно, не кто иной, как сам Конфуций, «учитель тысяч веков», но в литературе эти названия даются также начальнику экзаменационной сессии.

То есть особым литературным судьям-экзаменаторам, назначенным на данную сессию.]. Там, между прочим, была следующая фраза: «Что ни знак, то больно подходящ!»

Лу-юнь при этом заявила отцу:

– Сестра говорит, что надо бы вычеркнуть слово «подходящ».

Публика не понимала. Однако Хуань, боясь, как бы эти слова не были издевательством, не решился расспрашивать далее.