Время-не-ждет

Если пойдете по следам моих мокасин, там вы меня и найдете – где-нибудь на Индейской реке, или на Стюарте, или на Клондайке. Как привезу почту, сразу пущусь туда, да так, что не догоните, только снег столбом взовьется. Будет там золото прямо под ногами. С каждой промывки будем снимать на сто долларов. А народу набежит до пятидесяти тысяч. Такой содом подымется – только держись!

Харниш поднес стакан ко рту.

– За ваше здоровье, ребята, и надеюсь всех вас увидеть там.

Он выпил вино и, соскочив со стула, снова очутился в медвежьих объятиях Беттлза.

– На твоем месте, Время-не-ждет, я бы нынче не пускался в путь, – сказал Джо Хайнс, выходивший на двор взглянуть на термометр. – Мороз крепчает. Уже шестьдесят два градуса, и, наверно, еще упадет. Лучше подожди, пока мороз отпустит.

Харниш засмеялся; засмеялись и старики, стоявшие подле него.

– Вот я и говорю – молокососы! – закричал Беттлз. – Чуть подморозит, уже пугаются. Плохо же ты его знаешь! Неужто он побоится мороза?

– Так можно и легкие застудить, – возразил Хайнс.

– Чепуха! Ты, Хайнс, всего только три года здесь, еще не обжился. Я видел, как Время-не-ждет прошел пятьдесят миль по Койокуку за один день, а градусник показывал семьдесят два.

Хайнс неодобрительно покачал головой.

– Вот так и отмораживают легкие, – сказал он. – Надо подождать, когда потеплеет. Иначе не добраться ему до места. Он же едет без палатки, даже без полога.

Беттлз влез на стул; ноги плохо держали его, и, чтобы не упасть, он обнял Харниша за шею.

– До Дайи тысяча миль, – сказал он. – И почти весь путь – неезженная тропа. Но я побьюсь об заклад на что угодно с любым чечако, что Время-не-ждет за тридцать дней доберется до Дайи.

– Это выходит в среднем по тридцать три мили в день, – предостерег доктор Уотсон. – Я знаю, что это такое. Случись пурга у Чилкута – застрянешь на неделю.

– Так вот, – продолжал Беттлз. – Время-не-ждет сразу повернет обратно и опять проделает тысячу миль в тридцать дней. Ставлю на него пятьсот долларов, и наплевать на пургу!

В подкрепление своих слов он выхватил из-за пояса мешочек с золотом величиной с колбасный круг и швырнул его на стойку.

– Стойте! – крикнул Харниш. – Беттлз прав, я тоже хочу поддержать его. Ставлю пятьсот долларов, что ровно через шестьдесят дней я подкачу с почтой к дверям Тиволи.

Толпа недоверчиво загудела, и с десяток мужчин взялись за свое золото. Джек Кернс протиснулся поближе к Харнишу.