Кто косит травы по ночам

У меня это было впервые в жизни, но он ни о чем не догадался, я очень старалась. Он говорил, что я классно целуюсь, что у меня большой опыт в этих делах, сразу чувствуется. И еще сказал, что я здесь самая классная.

Я ему сказала, что люблю его, а он меня любит? Он сказал, что ответит, только когда проверит мою любовь, а то женщинам верить нельзя, они всегда врут.

Я сказала, пусть проверяет. Он тогда велел мне раздеться. Я разделась совсем, он меня гладил. Я стеснялась быть голой, но делала вид, что я очень опытная и с этим у меня не проблема.

Но я должна была довольно рано идти домой, потому что у меня очень строгая мама. Она может даже побить за опоздание. Я ему сказала, что у меня мама строгая и надо домой, и он сказал, продолжим завтра.

Дорогая Надя! Ты, конечно, представляешь мое состояние. Я не спала всю ночь, думала только о нем. Думала, что если он потребует доказательств, то я прыгну с вышки. Она очень высокая, и мало кто осмеливается. Всю ночь себе представляла, как прыгаю, прыгаю, прыгаю.

Назавтра мы пошли вместе со всеми купаться, но потом убежали к нему, потому что у него родители днем уезжали в Москву на работу. И там у нас было все. Мне было больно, но я ради него вытерпела. Говорят, что если в первый раз, то должна быть кровь, но у меня никакой крови не было. Я была очень рада, потому что боялась, что, если будет кровь, он поймет, что никакая я не опытная и никому до него нужна не была.

Так мы стали каждый день встречаться».

Надя оторвалась от письма, чтобы в очередной раз подбросить поленьев в камин.

Да и история-то стара, как мир. Можно перечислить несколько распространенных вариантов развития событий. Например, забеременела, маме сказать нельзя, строгая, что делать?

Хотя, стоп. У нее, пославшей это слезное письмище в редакцию, «это» было два года назад. Если что и возникло, то рассосалось. Ну, тогда расстались, потерялись, она до сих пор любит, что делать, не знает.

А мальчонка сволочной, похотливый. Получил живую игрушку и тешится вдоволь, поганец.

Крутого изображает перед двенадцатилетней дурочкой.

Что же делать с ними? Неужели маленьким девчонкам надо, чтобы жизнь извозила во всей имеющейся грязи, чтоб обрести хоть какой-то опыт, чтоб хоть каплю понять?

И где у них всех отцы? Мать – строгая. Ладно. А где отец-то? Был бы больше времени с дочерью, разговаривал, дружил по-настоящему, интересовался каждой мелочью, и не тянулась бы девчонка в объятия «юного натуралиста».

Так, а у нас тут вот что.