Кто косит травы по ночам

Еще один, не предусмотренный Надеждой вариант.

В качестве доказательства любви Ромео потребовал, чтобы девчонка удовлетворила всех его дачных приятелей у него на глазах. После своих жертвенных подвигов бедняга подцепила «гадость». К счастью, у той самой завистливой подруги отец был гинекологом. У него долго и тайно от родителей лечилась. Тем не менее ждала следующего дачного сезона, чтоб вновь доказывать свою любовь. А он не приехал: родители услали за границу учиться.

Но этим вот летом приезжал и как-то так смотрел мимо. Не узнал? Или – неужели – забыл? А то – и разлюбить ведь мог!

Забыл или разлюбил? И можно ли кому-то после такого верить?

Всего Надиного жизненного опыта не хватило, чтобы ответить на эти душераздирающие вопросы. Главное, девица-красавица самой себе врет.

Письмо в журнал – это самой себе доказательство, что обманутая, хорошая, маленькая.

А – не обманутая. От письма такой похотью веет, что трудно поверить в версию обольщенной невинности и слепой доверчивости.

Это не вопрос в девичью рубрику. Это мемуары. И почему редактор пометила это письмо как очень важное, требующее обязательного ответа? Девочке требуется медицинская помощь, психиатр.

А она должна пустить в печать эту историю и всерьез отвечать на нимфоманский лепет. Ну и о’кей. Значит, дело не в ее ответе, а в тексте письма. Клубника садовая, высший сорт.

Налетай, девчонки, кто еще не пробовал. Все можно, никто не заругает. Поймут и посочувствуют.

Надя принялась тюкать ответ жертве разврата. «Научись уважать себя… Не ты должна доказывать, пусть доказывают тебе… Все еще будет, все впереди…»

Вот ей тоже все сулили – все у тебя впереди, все впереди. А по сути– что впереди-то? И если впереди никакой маячок не мигает, то что позади?

Нет, стоп, что за гон пошел дурацкий… Она работает.

У нее все хорошо. Дети любимые. Муж – друг лучший. Ну и нечего, нечего.

Работа шла. Хотелось расправиться с журнальной обязаловкой поскорее, чтобы заняться заветным: дневниками бывших ее соседок.

Вот только сейчас, через несколько лет после их ухода в мир иной, узнает Надя, что с ними было до того, как они превратились в вечных старушек.

Сумерки

Недолгий осенний день завершался. Брезжили зыбкие сумерки.