Двухместное купе

– Так вот – он заключил меня в объятия, ласково прижал к своему необъятному животу, расцеловал и тихо спросил: «Ну как поживаешь, предатель родины?» – В. В. грустно поглядел на оставшийся в бутылке джин и горько признался: – И знаете, Ангел, я так и не нашелся, что ему ответить… Наверное, теперь я уже всего лишь сочинитель, а не боец. Потом я даже представил себе, что мог бы сказать какой-нибудь герой моей повести в ответ на такую шуточку. Думаю, что если бы он не шарахнул сразу этого пошляка бутылкой по башке, то, скорее всего, презрительно напомнил бы этому разжиревшему халамендрику, что за эту родину он шестнадцатилетним мальчишкой уже воевал с сорок третьего, а потом полгода валялся по медсанбатам и госпиталям… И дослуживал в армии до пятьдесят четвертого, летая на самых строгих военных самолетах… Он, этот киевский пошлячок, еще и на свет не родился, когда я… Впрочем, так мог бы сказать мой герой, которого я сам выдумал, пристегнув ему кусочки собственной жизни – такой путаной и разнообразной, что ему, этому говнючку от кинематографа, и не снилось! – В.

В. хлебнул из горлышка и печально добавил: – За последние годы я так постарел, что теперь вынужден передоверять защиту собственной чести и всего, что мне дорого, – моим героям. Мною же придуманным персонажам. И когда они совершают то, что еще совсем недавно я с наслаждением сделал бы сам, – я успокаиваюсь…

Ночь. Мчится «Красная стрела» в Санкт-Петербург…

Освещенные окна вагонов проносящегося поезда гаснут одно за другим.

Грохочут колеса состава…

Черными силуэтами мелькают на фоне сизо-фиолетового ночного неба пролетающие мимо кроны деревьев.

Желтыми ниточками струятся назад огоньки далеких и неведомых поселений…

В нашем вагоне, в котором едут В. В. и Ангел, погасли почти все окна.

Кроме окна шестого купе…

И если бы нам удалось приблизиться к рвущемуся вперед вагону и на ходу заглянуть из ночи в это окно…

…мы увидели бы, как могучий Ангел переодевается в веселенькую пижаму и ложится на свою постель, достает из портфеля очки, газету…

…В.

В. аккуратненько наливает в стакан немного джина…

…и они продолжают о чем-то очень увлеченно болтать.

Шестое купе Ангела и В. В.

– Когда-то я неплохо знал такой предмет, как «теория полета», – говорил В. В., внимательно разглядывая мощную фигуру Ангела.