Мой милый Фантомас (сборник)

Вымя подмою, первую сдойку налажу, они как одна сами опрастывают – где видано?… В хибаре у Герки татарин гулял.

Перепуганный директор фермы ошарашено бубнил:

– Загадочный бык, поперешный. Я давно неладное чуял.

Осмотр жилища Герасима растерянности не поколебал. Андрей вошел один, но вскоре пригласил Фирсова и Юрия Карловича. Когда приглашенные присоединились, молодой человек ткнул пальцем в стол, на котором он, аккуратно сняв плачевные останки со стены, как мог восстановил компрометирующий плакат.

– Картину эту видели? Герасим вправду акробатом был? Это он?

Ответы последовали невразумительные. Выносили стол на свет, чтоб снять фото. Следующие вопросы касаемо внутренности помещения тоже случились практически попусту: жизнь Герасима никого не интересовала. К тому же по распоряжению директора доярки прибрали халупу, предвидя появление инспекции – население в те годы было в детективном смысле безграмотно. Уж и преимущественно бражный запах почти выветрился.

Впрочем, наличествующие книги Андрей аккуратно реквизировал… К тому времени как окончательно выбрались наружу приторопился народишко – наш следователь поморщился – исходил догадками:

– Эка притча, в кои веки схожего не видывали.

– Знать-то, в буржуйском быке примесь напичкана. Ноне ученые на всякие ушлости горазды.

– А не бык ли Василий колобродил? Поди, ревность к иностранцу одолела.

– Нда, Герка-то шваль швалью, а стадо в дисциплине держал.

– Окстись – о почившем так ту.

– Да я ж напротив – хвалебно.

Кто-то высказал соображение в том роде, что тут мстительные происки Некрасовских.

– А не Меньшикова ли рук дело (председатель соседнего совхоза – у него на Антея слюна выделялась)?

– Да Мишкя-т отколь здесь оказался? – Это замечание сводило на нет все версии.

Измышлений нашлось достаточно: отчаянных, глупых, шершавых – разделялись, пересекались, кучерявились. Люди поглядывали на горожанина, тот натужно молчал.

Сильное заключение сделал Карлович: «А погодка нынче недурственная». Точно, опрятное солнышко, любезные облачка, все дела.

* * *

Михаила увезли, Андрей остался на ферме и еще пару часов в одиночестве угрюмо толкался. По возвращении в сельсовет получил сообщение о припадках Марии – вернувшийся шофер доложил. Усиленно скреб подбородок, набрал городской номер:

– Я задержусь в Измоденово.