Золотые Дети

 – Ты редко выходишь из дома, а надо чаще выходить на улицу и дышать свежим воздухом. – Трэвор шумно вдохнул и выдохнул носом, точно показывая мне, как это делается. Я совсем тупая, что ли по его мнению? – Надо давать организму энергию и снимать напряжение.

– И ты, естественно, знаешь, как. – Съязвила я.

– Естественно. – Он подмигнул мне, а меня чуть не стошнило.

– Мне не нравится то, что ты делаешь.

– А что я делаю? – притворно удивился Трэвор. Микроволновка издала сигнал, и он на пару минут отвлекся, доставая тарелку.

– Ведешь себя, как…

– … как назойливая муха? Еще я шантажист и вор с дрянным характером, все верно?

Не найдя, что добавить, я упрямо скрестила руки на груди.

Трэвор отправил вторую порцию лазаньи в микроволновку.

– Это поправимо. Я могу быть очень милым.

Я фыркнула.

– Говоришь так, будто ты мой парень.

– А почем бы и нет? Я прекрасно вижу нас в отношениях.

Я застыла, отсчитывая удары сердца, пытаясь унять свои расшатанные нервы.

– Ты чокнутый на голову, да? – одними губами, проговорила я.

Он улыбнулся.

– Когда мужчина и женщина встречаются, у них возникают некоторые проблемы. Притирка и все такое. И чтобы достигнуть чего-то, они проходят все круги ада.

Дзинь!

Третья порция лазаньи.

– Но зато, какой после этого бешеный секс, – Трэвор дернул бровями, а под моими ногами заскользил пол.

– Я не собираюсь в твой ад. – Прошипела я. – И никакого бешеного секса. – Мои щеки пылали. Говорить с ним о таких вещах, хуже, чем признаться в том, что мой левый мизинец короче, чем правый.

– Значит, плотину не прорвало. – Он вопросительно уставился на меня, а я готова была грохнуться бесформенной массой на пол, и забыться в обмороке. – Это второй вопрос.

– Почему тебя волнует, прорвало у меня плотину или нет? – я тряхнула головой, отгоняя смущение и головокружение.

– Я должен об этом знать, чтобы быть готовым.

Моя челюсть пробила пол и потерялась где-то под ним.

Я захохотала, но смех получился истерическим.

– А то – что? Испугаешься и с криками «Мама!», убежишь? – ну, вот, все же я ляпнула за маму.

Трэвор достал тарелку и поставил на стол. Его брови опустились, а нижняя губа выпятилась. Всего лишь секундное замешательство и его как ветром сдуло, когда он снова посмотрел на меня.

– Нет, я буду нежным.

ГЛАВА 7

Я собралась с духом и сделала глубокий вдох, пока Трэвор раскладывал столовые приборы на столе. Бутылку он убрал в холодильник.