Золотые дети. Борьба

«Там, где мальчикам, вход запрещен. К тому же, несовершеннолетним :р».

«Хей, я совершеннолетний! :*».

Следом пришла еще одна смс:

«Ну, скажи, где вы? О_о».

Я не ответила. Зачем ему вмешиваться в предстоящий разговор?

Вернулась Милина, с двумя стаканами шоколадного коктейля и тарелкой с мафинами.

– Пахнут они очень вкусно. – Она взяла один и откусила кусочек. – Мммм… как вкусно.

У меня снова пиликнул сотовый.

Ну, что за приставала?

– Кто-то пишет?

– Да, – я отпила коктейля.

– А Трэвор в курсе?

А тебе какая разница?

Я прищурилась.

– Так, зачем ты здесь, Милина? – вот так, прямиком в лоб пулю. А чего зря время терять?

– Как я уже говорила, здесь ошиваются психи. Я за ними охочусь. – Еще один мафин отправился в ее рот.

– Не плохая отговорка.

– Почему – отговорка? – она деланно удивилась.

Оу, ну, ты же не хочешь, чтобы я поверила в это? Сколько Трэвор и его друзья охотятся на психов, и тебя почему-то с ними не было.

– Думается мне, что ты лжешь. – Я размешала трубочкой коктейль. – И то, что ты, якобы, здесь для охоты на психов, тоже ложь.

– Не понимаю, почему ты не веришь мне?

– А ты бы поверила, будь на моем месте? – я удержала ее взгляд. Что-то сказало мне, что нет. – Вот и я не верю.

Милина вытерла салфеткой рот и отпила коктейля.

– Ты моя праправнучка. – Я чуть не расхохоталась. Прекрасно, давайте споем «Кум ба Ях», только потому, что потерянные родственники, наконец-то, встретились. – Я хотела увидеть тебя.

– Откуда ты узнала обо мне? Из своих суперзасекреченных источников?

– Да. Я узнала, что вы, – она пожевала губу. – Переехали в Бристоль из Южной Каролины. Мне жаль твою семью.

В груди вспыхнул гнев. Он закрутился, смешиваясь с толчками острой боли.

Я стиснула челюсти, стоило ей упомянуть моих родных.

Нет-нет-нет… кто угодно, но ее рот, не имеет права даже произносить о них что-то вслух.

– И много ты знаешь, что случилось с моей семьей? – процедила я.

Милина откинулась на спинку кресла, внимательно изучая мое лицо.

Ох, надеюсь, что мое безумие не выскочит на нее, как черт из табакерки.

– Трэвор сказал, что они погибли по вине Кошера.

Из моего рта вырвался резкий выдох.