Да – тогда и сейчас

Мама ласково желала ему доброго утра и смотрела, как он ест, выдыхая сигаретный дым в полуоткрытую заднюю дверь. Выглядела она умиротворенной. Безмятежной. Как человек, который прошел тяжелое испытание и начал новую жизнь.

Может, мама снова приболела, подумал Питер, засунул курицу в духовку и заглянул в кладовую в поисках гарнира. Банка стручковой фасоли. Маме должно понравиться. У нее, наверное, грипп. Надо подняться наверх и сказать, чтобы не волновалась – он справился. Принести ей тарелку прямо в спальню. Или пусть она сама спустится, если захочет.

– Энн! – позвал отец, входя в кухню. – А, это ты.

– Уроки отменили.

– А где мама?

– Отдыхает, – ответил Питер. – Я как раз…

Он встряхнул банку фасоли.

– Это подождет, приятель. Тут дел всего на пару минут – разогреешь, когда будем за стол садиться.

Питер вернул банку на место. Кастрюлю он оставил на плите.

– Можно я тогда пойду погуляю? Там ребята…

– Я их видел.

– Курица…

– Я с ней разберусь.

Первый залп большой войны еще не грянул. Команды собрались на широкой, ровной площадке за домом Мальдонадо. Кейт увидела его первой.

– Чур, Питер с нами! – завопила она, и все головы обернулись на него.

– Нашел? – спросила Кейт, когда Питер занял место рядом с ней.

Бойцы поделили территорию: одной команде предстояло прятаться за деревьями, другой – за «кадиллаком» мистера Мальдонадо.

– Нет еще, – ответил Питер.

В переднее колесо «кадиллака» угодил снежок. Питер, Кейт и остальные открыли ответный огонь. Мороз кусал щеки, обжигал ладони, но под куртками становилось все жарче. Как ни торопилась Кейт, она все равно не успевала лепить снежки – так быстро расстреливал их Питер. Щеки щипало, из носа текло. Он больше не думал о кораблике, о матери, о том, что отец забудет достать из духовки куриные ножки. Кейт от хохота повалилась лицом в снег.

Снаряды были на исходе. Пока половина команды лепила новые снежки, враги перебили другую половину и отправили на «кладбище».

– Отстой! – заявила сестра Кейт Натали. – Я пошла домой.

Она поднялась во весь рост и пошла к дому, равнодушно обходя «убитых» солдат. И тогда поле боя снова превратилось во двор, а бойцы в школьников. Игра закончилась. Остальные один за другим покидали укрытия и расходились кто куда. Снег повалил еще сильнее.

– Ты идешь? – окликнула Сара сестру, взбежав на крыльцо.